Вышедший на середину холла Князь оказался молодым мужчиной лет тридцати. Рослый, широкоплечий. Светлая футболка-поло едва не трещала на его груди. Под стать мощные руки, сложенные на груди.

— А я, Витян, знаешь, что думаю, — у Князя оказался нехороший, оценивающий прищур. Так смотрят, когда подозревают в чем-то очень плохом. — Никакой он не мастеровой. Может и знает чего-то, но точно не мастеровой по железу. Сопляк еще. Чтобы валыны чинить, нужно десяток годков с железом работать, — качал головой пахан, и смотрел при этом лишь на своего подручного. Рафи словно здесь и не было, отчего жутковато становилось. — Думаю, Витян, ты чью-то крысу сюда привел. А стволами он тебя подкармливал, чтобы к нам ближе подобраться. Ты чьих будешь?

Князь резко повернулся к парню, буравя его взглядом. Реагируя на интонацию пахана, с боков медленно подходила пара здоровых лбов. Витян, уже понимая, что сейчас будет, виновато опустил голову. Не с руки ему было вписываться. Вдруг, приведенный им Тех, правда, крыса?

Все сообразил и Рафи. Чай, детдомовец, почти выросший на улице. На раз просчитывал такие расклады. Если крысой назвали, то отказаться очень сложно, почти не реально. В приюте после такого брошенного обвинения сразу же темную устраивали, не слушая ни угроз, ни объяснений, ни плача. Здесь, явно, тоже самое будет. Руки — ноги поломают и выбросят на мусорку, чтобы подольше мучился.

Он начал пятиться к двери, что как раз за спиной была. Прикидывал, как из сумки молоток выхватить и свою жизнь подороже продать. А может повезет вырваться из дома…

Только Голос совсем иначе думал. Молчавший все это время, он словно взбесился.

«Стоять! Замер на месте! И руку из сумки вынь, дурак! Дернешься, вмиг из тебя котлету сделают. С такими людьми разговаривать нужно сначала… Скажи, что не крыса, а настоящий мастер. Мол, реально можешь что угодно починить».

Рафи медленно убрал руки от сумки и поднял их перед собой, показывая, что в них ничего нет.

— Я не крыса. Посмотрите на меня? Я же на шпика совсем не похож, — Рафи почти слово в слово повторял то, что ему нашептывал Голос. — Я сирота. В приюте кто хочешь скажет, что я с полисами не вожусь. Любой подтвердит, только спроси.

Он осторожно снял с плеча сумку иопустил ее на пол.

— А здесь инструменты для починки. Я сам многое сделал. Вот, смотрите. Нигде такого не купите, — старался говорить так, чтобы голос не дрожал. Вроде бы получалось, хоть очень сильно волновался. — Я, правда, могу чинить всякие вещи. Если что-то поломалось, то исправлю. Клянусь. Водопроводный кран могу сделать, колонку… Оружие, если все детали на месте.