Какая там гордость?

Душат же! Играть невозможно!

И как обычно, когда долго обороняешься, начинаются ошибки. А ошибки в защите — это всегда нарушения. Свисток. Второй. Третий…

И с каждым свистком линия нападения москвичей оказывалась все ближе к моим воротам. До прямого удара дело еще не дошло, но навесы в штрафную или на самый угол, куда мне не добежать — уже были не раз.

Что противно — на судью не обидеться никак. Судья все по делу свистел. Ни разу не в чью-то пользу, а чётко по моментам. Даже казалось, что можно было и больше наших наказать. Вон Микроб распсиховался, въехал ногой сзади — свисток и штрафной. А можно было и желтую карточку, если по совести. Вон Сэм потолкался перед штрафной, раскидывая торпедовских нападающих. Свисток. Штрафной. А тоже могли желтую — это же атака игрока, не владеющего мячом!

Вот с этой точки у них уже был прямой по воротам.

Я выстроил стенку, поставив в нее пятерых. Показал кулак крайним — мелкоте нашей быстрой. Мол, не лезьте, ждите! Еще поглядел от левой штанги, от правой. Попрыгал к перекладине…

Готов!

Разбег, удар… Наши высокорослые дружно скакнули вверх, а мяч пулей понесся под их ногами — это кто-то же на чемпионате мира уже проделывал такое! Еле-еле, кончиками пальцев задел мяч, и он от штанги ушел снова в поле. И слету, в касание — второй удар. А я лежал. И лежа наблюдал, как мяч не сильно, но точно летит точно по середине ворот, начал движение к нему, понимая — не успею. Мелькнул Борода, выкинул ногу вверх, пытаясь преградить, отбить, остановить…

Но мяч всегда быстрее.

И гол. 1:0.

«Торпедо» повело в счете, причем совершенно по делу. Это была наша двадцатиминутка глухой обороны.

Разыграли с центра. Так, как учили — то есть не вперед мяч, если такое вот, а назад, в защиту. А защитники в касание — мне. Принял на грудь, опустил на газон, повел вдоль линии штрафной, а когда налетели черно-белые фигуры, отправил далеко на правый фланг, к средней линии. И оттуда в касание полетел мяч по диагонали налево и вперед. Не совсем точно, не к углу чужой штрафной, а дальше, чуть не к флажку. Но Микроб догнал — ух, паровоз наш — догнал, остановил, развернулся — и опять направо. Но теперь уже не на край, а четко на точку пенальти. А там — оба столба. Прикрывают друг друга. На голову мяч не попал — ну, все же в касание, там трудно. Рябов принял на грудь, потом как-то на колено, еще ниже — и упал.

И свисток!

Правда, мне показалось, а может, и не показалось, что вокруг защитников противника не было. Там же Самат прикрыл товарища корпусом, как прикрывают мяч, пихаясь и толкаясь. Но Рябов лежал, за ступню держался. Судья указывал на пенальти…