Но если я ногу подверну… То быстро восстановлюсь с помощью Рины, а наши с «Локо» сами справятся, команда переживает не лучшие времена.

И вот мыс Риной летим в кабине самолетика держась за руки, ждем сигнала. Я с неким превосходством рассматриваю перепуганных пассажиров и уже знаю, что мгновение полета стоит пережитого волнения. Кажется, только Рина не волнуется, ее глаза сияют, щеки зарделись…

В роликах показывают, как люди красиво прыгают, держась за руки. Думая, что и я так смогу, накануне я спросил у пожилого инструктора, возможно ли в полете сделать предложение девушке, он улыбнулся уголками глаз и категорически запретил. Посоветовал приземлиться, и вот тогда…

Поначалу я расстроился, потом вспомнил свое ощущение после приземления и согласился. Так значит так.

Сигнал. Шаг к двери, прыжок… И снова — ветер по щекам, но теперь нет страха, есть желание впитать ощущения, запомнить. Остановись, мгновение-е-е! Я чуть повернул голову и увидел Рину, как раскрылся ее купол и дернулось тело на стропах…

Я тоже раскрыл парашют, отмечая, что больше всего мне нравится эти полторы минуты свободного падения — они создают иллюзию полета, заменяют несбыточную мечту человека о крыльях…

Земля все ближе, ближе… В крови бурлит адреналин, сердце колотится, наружу рвется крик… Земля ударяет в подошвы. Заваливаю на бок. Гашу купол. И наблюдаю, как приземляются остальные. Орут, машут руками. Крики бывалых — восторженные. Радостные — первоходов: мы обуздали страх, мы покорили небо, мы смогли! Мы целы! Мы живы! Среди неразборчивых возгласов — полный восторга крик Дарины, приземлившейся неподалеку.

Сейчас! Потом ощущения будут не те. Я скомкал купол, затолкал в мешок, сорвал каску и побежал к своей девушке, сжимая взмокшей рукой обручальное кольцо — изящное, из белого золота, с тремя бриллиантами.

— Восто-о-орг! — Рина бросилась в мои объятия и горячо поцеловала. — Спасибо!

— Хочу, чтобы наша жизнь была яркой и незабываемой. — Я нашел ее руку, поднял ее, переплетя пальцы и надел на безымянный обручальное кольцо.

Никогда не видел ее такой счастливой.

— Это… это… — Запрокинув голову, Рина рассмеялась, смахнула слезы. — Это незабываемо!

— Обязательно повторим! — пообещал я. — Не свадьбу. Прыжок.

Свадьба была назначена на двадцать седьмое июня. В этот день мы празднуем в «Че» с командой, заодно отмечая окончание первого круга, а в десять вечера мы с Риной берем заранее приготовленные чемоданы и летим на медовые пять дней в Ялту. Точнее в Форос. И здесь мы сошлись во мнении, предпочтя Крым черноморскому побережью Кавказа. Можно, было, конечно, и в Болгарию рвануть для разнообразия, ведь она теперь наша, но хотелось гарантированного релакса, а не моря новых ощущений, я ими сыт по горло — путешествовали по городам мы достаточно.