Поняв, что спальня не лучшее место для хранения добытого, у хозяйки в счёт будущей оплаты я выпросил ещё и кладовку. После долгой ругани и попыток Инги отказаться от будущей оплаты я смог-таки заполучить ещё помещение, пристроенное к дому.

Сама Инга сразу же стала суетиться возле бани, с помощью детей быстро натаскав воды и затопив печь. Её саму чуть удар не хватил, когда она увидела, в каком виде явились мы с бардом…

Так теперь ещё и комнату следовало отдраить, из которой мы перетаскали добычу уже в кладовку. Я ещё некоторое время стоял посреди помещения, глядя на пятна чёрно-жёлтой крови на полу, и раздумывая, как именно должен поступить Светлый в этом случае.

Тёмный-то, понятное дело, развернётся да уйдёт. Но Светлому совесть не позволит… Поэтому, раздобыв ведро и тряпку, я решился впервые за долгие восемнадцать лет сам помыть полы.

Потом всё это увидела Инга, и… кхм… оказалось, варварские руки были немного к этому не приспособлены, «не туда прикручены, и росли не из того места»…

В общем, получив от хозяйки тряпкой по бросскому чутью, я поспешил в Виолу в баню, который уже давно там отмокал и никакими угрызениями совести даже не мучился…

— Громада, — прищурился тот, когда я влез в парилку и там сразу стало тесно, — Ты слышал, что совесть — это связь с богами?

— Ну?

— Ну вот как свяжутся, так и будешь суетиться…

Я лишь усмехнулся и тоже уселся на полок. Уф-ф, расщелину мне в душу! Хорошо как… и странное вообще это дело.

Всеволод Десятый не простил бы к себе такого отношения, чтобы его отругала простолюдинка, без капли магии в крови… Но я понял, что вообще не испытываю злости к старой хозяйке, лишь благодарность.

Непривычно это было бывшему Тёмному Жрецу, когда к тебе со всей душой… Когда-то я любил порабощать души, а тут её добровольно сами распахивали, я же распахивал в ответ свою — и вся наша борьба сводилась к тому, кто больше друг другу услужит.

Больше всего раздражало, что хозяйка и сама оказалась рада, когда вонючие и грязные куски насекомых перекочевали из чистых комнат в кладовку. Но она боялась причинить неудобства спасителям её внучки, хотя со стороны так не выглядело… Уж за словом она в карман не лезла.

И всё же я заметил, что впервые за долгое время чувствовал покой. Никакой большой город с его суетой не дарил этого тёплого ощущения, как маленькая деревушка, где уже абсолютно все жители знали, кого мы с бардом завалили в шахтах «старого Ивана с краю», и что именно мы везём в телеге к Эрику. И всё заглядывали, будто бы случайно проходя мимо калитки, да заходя к Инге «за солью»…