Кстати, о барде… Виола во дворе я не наблюдал, и Кутень не нашёл его внутри дома.

Может, дело в молчаливой и немного грустной женщине-маге, стоявшей за спинами остальных — в нашей беседе она почти не участвовала, лишь иногда выдавливая улыбку. Но я начал подозревать, что это, скорее всего, была та самая Петра, о которой мне рассказывал Виол. И если это так, то понятно, почему бард ретировался со двора от греха подальше.

Я как раз обернулся, раздумывая, а куда ещё и Лука с Бам-Бамом запропастились, как маги удивлённо выдохнули:

— Пятый ранг⁈

Ах, ну да, у меня же татуировка. Что-то я и забыл, теперь даже глупо весь этот мой маскарад выглядит.

Креона, к счастью, среагировала быстро. Она с гордостью улыбнулась и кивнула:

— У Малуша огненный талант, вы же знаете о горячей бросской крови?

Герман растерянно кивнул. Сам он, с его огненной вышивкой, был мне равен если не по статусу, то по силе точно… Даже мне стало интересно, а что забыл такой могучий чародей в такой глуши, как Камнелом. Наверняка царь Могута его не просто так сюда направил, к кнезу в помощь.

— Законы Троецарии требуют, чтобы магический талант отмечался, — продолжала Креона, — Мы использовали артефактный камень, чтобы замерить силу стихии. Это так, Малуш имеет пятый ранг, но… — чародейка вздохнула, — К сожалению, мой телохранитель совершенно не обучен магии, и старается её не применять.

— Это чистая сила? — удивлённо переспросил Герман, глянув на меня с совсем другим интересом.

Креона кивнула.

— Всё же вы, броссы, удивительный народ, — магистр весело покачал пальцем, — Но всё-то у вас, не как у… кхм… обычных магов, — он ещё хотел что-то добавить, но не решился, потому как о бросской вспыльчивости знали многие.

Поняв, что от меня никакой опасности не исходит, магистр отпустил воинов. Десятник вздумал спорить, но Герман только шикнул на него.

Герман Искусный, хоть и был магистром, общался с алтарницей Креоной совершенно без высокомерия. Наоборот, заметно уделял ей внимание, обращаясь если не как с равной, то явно с уважением… и с явным мужским интересом. Хотя видно было аристократичное воспитание, потому что неких рамок он пока не переходил.

Маги отошли от меня к телегам, снова что-то живо обсуждая. Спустя минуту один из них, вскочив на лошадь, вместе с десятником и парой воинов поскакали по деревне к другой шахте.

Понравился ли мне этот Герман? Ничуть… Он мне показался довольно скользким, и у меня создалось ощущение, что нашу с Креоной игру он раскусил сразу. Но при этом оставил всё, как есть.

Значит, у него есть свой интерес, и это следовало держать в уме. Правда, тёмной энергии я за ним не ощущал, но в Троецарии было столько враждующих сил, что это было не критично.