— Какого хрена выперлись во двор⁈
Тот что-то замямлил, тыкая мне за спину, в другой конец зала:
— Но там вот… в подвал дверь… рычит кто-то, скребётся! Люди испугались, мы и пошли наружу!
В этот момент с улицы прямо по головам прущей толпы в зал влетел упырь. Люди закричали, хватаясь за головы, а тварь влепилась в спину бородача, чуть не сбив нас обоих с ног, и вонзилась клыками тому в шею.
— Грязь! — зарычал я, подняв бородача вместе с кромсающим его упырём и что есть силы приложив об стену, — Барда они испугались!
Излишней жалостью я не страдал, поэтому перехватил тело с оглушённым упырём поудобнее и попёр прямо через толпу, просто отпихивая крестьян и едва не расплющив некоторых бедняг об косяк. Ничего, сломанные рёбра по любому лучше, чем прогрызенное горло.
Разум варвара, который я так привык ругать за излишнюю неповоротливость, в моменты опасности приобретал удивительную природную резкость. Вот и сейчас, едва бревенчатый потолок надо мной сменился ночным небом, мой внутренний первобытный зверь с удивительной ясностью обозрел будто бы застывший мир.
Люди бегут в крепость, спасаясь от ночного ужаса. Упыри лезут через стену — ту самую, дымящуюся, в которую прилетела взрывная волна — и спрыгивают во двор.
Бам-бам несётся по двору, мотая зажатой в пасти тварью, а на его спине сидит Лука. Почему-то в руке у него нет молота, и мальчишка явно растерян… Но они с медоежом несутся к углу двора, где Креона, выпуская из ладоней ледяной пар, пытается отбиваться от упыря.
Причём чародейка делала это в странной боевой позе — сидела на четвереньках, поднимая то одну руку, то другую, и отмахиваясь ледяной магией от монстра.
Пока всё увиденное медленно переваривалось рассудительным разумом Всеволода, звериная ярость Малуша даже не раздумывала.
Вот краем глаза я замечаю движение — прыгающая с зубастой верхушки стены тень — а моя рука уже сама поднимается, хватая прямо за шею упыря, летящего в здание вслед за людьми. Куда⁈
Видимо, моё владение магией выросло вместе с рангом, потому что я влил в ладонь пламя ещё раньше, чем подумал об этом. Придушенная тварь всхрапнула и махнула лапой, собираясь резануть когтями мне по руке, но её голова исчезла во вспышке пламени. Я сжал пальцы, сдавливая пепел, а обмякшее тело с дымящейся шеей улетело дальше по инерции.
Прущий рядом народ кричал, люди припадали на колени, но продолжали ползти в укрытие.
В следующий момент я разворачиваюсь, материализовывая в руке Губитель Древа, и метаю его. Огромный топор со свистом пересекает весь двор, чтобы воткнуться в спину твари, уже чуть не запрыгнувшей на Креону. Упыря просто сносит и пришпиливает к бревенчатой стене, а сбитая с ног чародейка, вскочив, ошарашенно смотрит на торчащее в спине твари топорище… точнее, уже на исчезающее топорище.