Прикрыв глаза, я довольно быстро выделил среди своих чувств и эмоций ту часть, которую вызывал артефакт, и отогнал их на задворки сознания. Это был довольно простой приём… кхм… Простой для бывшего Тёмного Жреца, хоть и пришлось эту магию немного переиначить под стихию огня.

Глянув на Виола, я подметил, что с его лица тоже исчезла маска тревоги. Во мне проснулся корыстный интерес… До попадания в этот мир к бардовскому ремеслу я всегда относился предвзято, теперь же наоборот — любая новая грань этой магии вызывала у меня лютый интерес.

— Как ты избавился от страха? — спросил я.

— А ты, громада?

— Смешал со стихией, — честно ответил я.

— Даже интересно, как…

— Раньше, когда был Тёмным Жрецом, я представлял свои эмоции, как доспех из чёрных и белых пластин. Потом мысленно входил во Тьму, и те чувства, которые нужно было погасить, просто становились невидимыми.

— Хм-м, интересно. Но ты ведь теперь маг, даже уже магистр огня.

— Я представил такой же доспех, только какие-то элементы горят, а какие-то нет. И, знаешь, получилось даже лучше, — сказал я, потихоньку продвигаясь вперёд, — Но как это работает у бардов?

— Вы, маги, всегда пытаетесь представить что-то, как знакомое явление. Будто видите огонь, или будто чувствуете его жар кожей… А мы, барды, ничего не представляем. Просто переключаемся вместо страха, например, на решимость.

На мой вопросительный взгляд он, усмехнувшись, всё же пояснил:

— Громада, я знаю сотни песен. И, когда пою их, слушатели могут испытывать радость, печаль, злость, надежду… Понимаешь?

— Догадываюсь…

— Я не могу внушать людям эмоции, сам не испытывая их. Есть песни, в которых страшные, гнетущие куплеты меняются на смелые, сподвигающие к действию. Вот я мысленно и переключился на такой куплет… Ты видел?

Досюда ещё доставал свет от входа, и что-то мелькнувшее впереди вдруг отвлекло нас от разговора.

— Да, заметил.

Виол даже чуть отшагнул назад.

— Что-то, громада, мне туда расхотелось. Увидеть-то я увидел, но не услышал! — он покачал головой, — А я собственным ушам привык доверять больше, чем глазам.

Я кивнул, подняв ладонь и «слушая» магический эфир впереди. Что-то и вправду поколебало общий фон, и мне стало ясно, что в шахте мы не одни.

Мы двинулись дальше, вступая в густую темноту. Здесь пахло пылью и свежей сосной от подпорных балок, которые камнетёс, видимо, не так давно менял. Немного воняло гарью, наверняка ещё с того самого пожара.

Я вызвал на ладони огонёк, и был доволен, что теперь мне удавалось сделать его довольно ярким, не прикладывая при этом усилий.