— Вот теперь ясно… — задумчиво сказал я, — А ведь я бы мог ей помочь.

— Громада! — Виол аж вцепился в моё плечо, — Ты серьёзно? Зелье забвения тут не поможет, её семья ведь наняла лучших лекарей и целителей.

— Зелье забвения — детский лепет в сравнении с тем, что я смог спрятать свои воспоминания от богини.

Сказав это, я решил не упоминать, что вообще-то Бездна всё равно смогла проникнуть в тайник моей души, и сама же там спрятала от меня правду о дочери. Но факт остаётся фактом — воспоминания я спрятал очень хорошо, пусть и от самого себя.

Но самое главное, там же были спрятаны и мои чувства. А именно в чувствах, как я подозревал, и была проблема бедной чародейки, нарвавшейся на барда-недотёпу.

— Ещё бы уговорить её… — сказал Виол, — А вот и развилка.

Мы как раз дошли до поворота, где тоннель уходил сразу в две стороны. Я выудил из-за пазухи лист со схемой шахты, которую нам нарисовал камнетёс, и, пока разворачивал, чуть не оглох от шелеста бумаги — до того громко это оказалось в тишине пещеры.

Совершенно неожиданно перед нами, выскочив из-за угла, возникло какое-то существо. Низкорослое, со сгорбленной фигуркой, с блестящими глазками на носатом лице, заросшем клочковатой бородой.

Оно мелькнуло лишь на миг, всплеснув длинными руками, и тут же исчезло за другим углом. Мы переглянулись с Виолом, и тот жалобно поморщился:

— Я не услышал его шагов… Это невозможно!

На это я пожал плечами. Существо чем-то напомнило мне болотную кикимору, только бородатую, и я попытался вспомнить, знаю ли что-нибудь об этом.

Память Всеволода выцепила страницу из какого-то трактата, описывающего разную нечисть. И горные кикиморы там тоже были… К счастью, это были не самые страшные твари, что могли нам встретиться под горой.

Вот только камнетёс уверял нас, что шахта неглубокая, и не имеет никаких связей с магическими пещерами. Или уже имеет? Могли ли люди боярина как-то испортить шахту?

— Ну-ка… — Виол заглянул в схему и деловито подправил мою руку с огоньком, — Что-то не совсем сходится.

— Ты о чём?

— Сейчас, — бард отошёл на шаг, опасливо заглядывая за угол, — У!

Едва уловимое эхо унеслось за поворот: «У… у… у…».

Виол, приложив ладонь к уху, постоял немного, и тут же «укнул» в другую сторону. Тоже послушал, потом подошёл ко мне и ткнул пальцем:

— Направо, как сказал старый Эрик, и вправду всего пара поворотов, потом угольный забой. И оттуда я слышу, как шумит артефакт страха, — он провёл пальцем, — А вот здесь, как сказал камнетёс, тоже был забой, но он сгорел. В том пожаре, который Креона с Тиарой смогли заморозить…