Фигура возле клетки вздрогнула, словно только сейчас заметила наше присутствие, и повернулась… Это был мужчина, с короткими усиками и бородой, черноволосый, облачённый в золотой доспех. Правда, сейчас по золотым броням, словно живые, ползали щупальца Тьмы, но это лишь добавляло зловещей красоты паладину.

Белки глаз у рыцаря оказались чёрными, когда он стянул с головы капюшон и откинул плащ за спину. Он поставил перед собой огромный двуручник, и на его руке оказалось чёрное кольцо.

Ещё один Тёмный Жрец⁈ Или всего лишь очередной Храмовник, возомнивший, что у него есть сила? А не тот ли это Жрец, который из Межемира?

Именно от него исходили волны магии, буквально сквозящие могильным холодом. Лишь подойдя ближе, я наконец сообразил, что холод этот несколько отличается от магии Креоны, и что это именно он выпил всю жизненную силу у своих собратьев.

Это ещё один путь силы у Тёмных, вот только очень непопулярный. Потому что выбравшие его долго не живут.

Энергетический вампиризм от классического сильно не отличался. Иссушая живых и вытягивая из них жизнь, такой вампир не испытывал жажды в прямом смысле слова… Просто законы мироздания были таковы, что если каждый раз на поддержание своей жизни использовать чужую, что-то нужно отдавать за это, причём с надбавкой.

Чтобы в следующий раз набрать столько мощи, понадобится ещё больше жертв. А потом ещё больше… При этом собственная душа уже теряет способность поддерживать жизнь в теле, и даже на это нужно будет тянуть силу из других.

Магическая теория гласит, что если бы и нашёлся такой везучий Тёмный, которого от греха подальше не убили бы свои же соратники, то в конце концов дошло бы до того, что жизней всех живых во Вселенной ему бы не хватило.

К сожалению, этот, судя по холодному сквозняку, только-только начал свой путь и вправду был силён. К счастью, я за свою жизнь, даже прошлую, таких гениев не встречал, поэтому уставился на него, как на древний экспонат в императорской коллекции.

Что-то в моём взгляде его всё-таки смутило. Не так он представлял эту встречу.

— Ну, здравствуй, любимец Бездны, — неуверенно произнёс незнакомец, и я усмехнулся.

Он знал больше, чем положено незнакомцу, но меня это не напрягало. Пусть расслабится от чувства превосходства.

— И кто ты? — спросил я.

— Разве это важно? — рука с кольцом стиснула рукоять, — Мир перевернулся, свет стал тьмой, а тьма стала светом… Можешь считать меня первым Тёмным Храмовником.

Он торжествующе улыбнулся, и тени в трюме зашевелились, словно волосы Бездны.

Я присмотрелся к Луке, подмечая светлый силуэт вокруг него. Кутень был здесь, и он всё так же помогал мальчишке сдерживать натиск Тёмной Ауры.