— Я служил Яриусу в свете, буду служить и во тьме! — произнёс Храмовник, — Как моя тень — часть меня, так и Тень Яриуса — часть Яриуса. Но тень — это часть Тьмы, и тени нет без Света…

Он ещё что-то бубнил, а я, окончательно поняв, что это не заклинание, а какая-то очень важная молитва, закатил глаза и обернулся на Креону и Виола. Те только пожали плечами — мол, ещё один фанатик.

Нет, так-то я к любой вере относился с пониманием, если под ней твёрдый фундамент, уходящий в древность. Я уважал даже Орден Света, уничтоженный мной в прошлой жизни.

Но когда вера меняется быстрее, чем облака на небе? Какое может быть уважение к этим адептам, когда вчерашние догмы сегодня ими же и попираются?

А дальше я просто сложил магический щит в тугой огненный кулак, и послал его в рожу Храмовнику. Тот даже не открыл глаза, явно не ожидая от меня такой подлянки, и с разбитыми губами влетел в стенку корпуса. Послышался треск досок, но борт выдержал. Я поджал губы — ух, смердящий свет, надо быть поосторожнее!

Двуручник улетел в сторону, да ещё и плащ замотался вокруг головы Храмовника. Он забарахтался на полу, выбираясь и ругаясь на чём свет стоит:

— Хорлова ты падаль! Сожри тебя Яриус, как ты посмел⁈ — он вскочил, с треском сорвав с себя плащ, — Я же молился!

— И? — улыбнулся я, впечатывая новый удар.

А потом поехал мутузить его свёрнутыми щупальцами, не давая даже поднять головы. Он ещё что-то кричал про моё бесчестье и низко павших лиственников, и про то, что всё всем расскажет, но мне было наплевать.

Бездна, как говорится, уехала, а её последователи остались. И пока они вдруг не поумнели, этим следовало воспользоваться.

Храмовник наконец сориентировался и, увернувшись от очередного моего удара, превратился в сгусток тьмы. Жирно пульсируя, он помчался над ящиками, заходя нам за спину, но я тут же сместил наш щит в ту сторону.

А потом, когда он попытался его пробить, просто оплёл сгусток, заключая в кокон. И тут же стал выжигать кислород внутри, одновременно пытаясь стиснуть ловушку.

Чёрное пятно сразу заметалось, пытаясь пробить острыми лучами покров, но враг был Тьмой, а в моём огне была бросская сила. Поэтому лучи, которые пытались пробить мой щит, только беспомощно отгорали.

Тут же раздался приглушённый щелчок — и мой щит схлопнулся в точку.

— Так просто⁈ — удивился Виол.

— Нет! — я подскочил к нему, отталкивая барда на ящики.

В этой же точке открылся портал, и оттуда вылетел Храмовник. Я сразу понял, что он никогда не сражался с другими Жрецами — ни один Тёмный, если у него есть хоть чуть-чуть мозгов, не будет открывать портал во Тьму во время боя.