Виол умудрялся петь и дёргать струны даже в полёте, и заткнулся только тогда, когда ему прилетело обломком по затылку. Креоне повезло больше, хотя один раз и её здорово ухнуло по лопаткам. А, нет, тоже плюхнулась…

Так через несколько мгновений я получил двух бездыханных спутников на плечах, хотя толку от них всё равно было не много. Ну, а сколько уж ссадин получил я сам, и сколько раз вражеские удары придавливали мою магическую защиту, можно было не считать.

Чувствуя вкус крови на зубах и как пот заливает глаза, я понял, что мои силы были уже на исходе. И, пропустив последний удар, который едва не содрал с меня нагрудник, я успел запулить Креону с Виолом подальше, прямо в туман…

Возникло мгновение тишины. И через миг я получил смачный пинок под зад каменной глыбой… Кажется, там рухнули ещё пара кулаков, но какой-то сердобольный голем своим пинком мне же и помог их избежать.

Пролетев с полсотни шагов, я влепился во что-то спиной и наконец-то с облегчением потерял сознание. Успел услышать только стон Виола:

— Ух, слёзы мне… в почки…

* * *

Сегодня явно все боги растратили свой предел, и поэтому в мой разум, пока я валялся без сознания, никто не лез. Это даже было необычно… Ни снов, ни видений, просто серая, почти что чёрная пустота. И тишина в голове.

Хотя нет. Вдалеке я вдруг разглядел какой-то свет… Он был неярким, но ровным и от него веяло вечной уверенностью, как от звезды, которой суждено гореть тысячи лет и не затухнуть.

Мой разум потянулся туда, но пространство с трудом меня пропускало. И всё же я разглядел…

— Лука⁈

Мой голос потонул в густом воздухе.

Да, мальчишка сидел в позе лотоса, поставив перед собой молот на боевую часть и держа руки на рукояти. Сидел Лука, закрыв глаза, и именно он и был источником света, который окружал его идеальной сферой.

Рядом с Лукой что-то шевельнулось, как будто часть сферы зашевелилась. Светящееся белое существо, так похожее на пса и лежащее рядом с мальчишкой, подняло голову… и мелькнуло чёрное пятно на его груди.

— Кутень⁈ — только и вырвалось у меня.

«Сам-сам-сам!» — прилетел мне ответ. Цербер, обернувшийся в шкуру из чистого света, от чего-то охранял мальчишку, который сидел, не шелохнувшись. Лишь шевелились губы у Луки, он что-то усердно шептал самому себе.

Трудно было передать, какое облегчение я испытал, услышав Кутеня. До меня сразу дошло, почему цербер не отвечал… Мало того, что он занят охраной, так он ещё и практически полностью покинул Тьму на это время.

«Бам-бам-бам?» — взволнованно спросил Кутень.

Я послал ему успокаивающие образы, что с медоежом всё в порядке. От Кутеня тоже прилетело чувство облегчения, потому что он видел тот момент, когда Храмовник, ведомый силой Яриуса, едва не убил Креону. Медоёж закрыл её своим телом…