И снова абсолютно человеческие реакции! Впрочем, я этому уже не слишком поражалась. Особенно после того, как начала спать и видеть сны, будучи в теле куклы.

— Элинайя? — удивился моему приходу глава магистрата.

— Милорд… — пробормотала я в ответ. Мысли путались, сложно было придумать, с чего начать. — Я к вам… я хотела…

— Что-то случилось? — нахмурился он. — Ты плохо себя чувствуешь? Что у тебя болит?

— Ничего, всё хорошо, — улыбнулась я столь искренней заботе. — На самом деле я хотела спросить… сказать… Когда я была без сознания, у меня случилось видение, как вы… сидите у моей постели, просите меня очнуться и говорите, как я вам дорога…

Вот и всё. Вот и сказала. Найдя в себе смелость посмотреть в лицо мужчины, я ожидала обнаружить на нём как минимум озадаченность. Но он, казалось, вовсе не удивился моим новым странностям. Должно быть, уже успел к ним привыкнуть.

— Ты и правда дорога мне, Элинайя, — произнёс Гай. — В последнее время я очень много о тебе думаю. И если сначала я был против того, чтобы ты оставалась в моём доме, и не желал такого подарка, то сейчас уже не могу представить свой дом без тебя.

Сердце в кукольной груди вдруг трепыхнулось и забилось так часто, что у меня застучало в ушах. Невероятно! Я чувствовала себя такой живой, словно… словно опять стала человеком!

Нет! Не просто человеком! Влюблённой девушкой! Причём влюблённой взаимно! До чего же приятное ощущение!

— Правда? — выдохнула я. — Но ведь вы… А я… я всего лишь…

— Не говори этого. — Лэндон вдруг притянул меня к себе, и я оказалась в его объятиях. Таких надёжных, крепких… и в то же время безгранично нежных. Показалось, будто я вот-вот могу захлебнуться в собственном счастье. В любви, которую почувствовала так ярко и остро, что всё внутри вспыхнуло огнём.

Я первая поцеловала его. На этот раз — без малейшего страха или смущения. Наклонившись, обвила шею моего мужчины руками и целовала, целовала со всей страстью, наслаждаясь тем, как отвечали мне его губы. Я могла бы заниматься этим бесконечно. Но у лорда, похоже, появились на меня какие-то ещё планы, потому что он скользнул ниже, покрывая короткими жаркими поцелуями мою шею, ключицы, верх груди в вырезе платья. Я чувствовала силу его желания, но и не думала сбегать, как делала это прежде. Только не сейчас, когда я наконец-то обрела то, чего так не хватало не только мне нынешней, но и мне прежней.

Своего человека. Его любовь и заботу, нежность и ласку. И стремление разделить с ним каждое мгновение жизни.

Когда Гай опустил меня на постель рядом с ним, я нетерпеливо дёрнула гладкую ткань его рубашки, желая полнее ощутить прикосновения к обнажённой коже. Вслед за рубашкой, улетевшей на пол, отправилось и моё платье, ловко стянутое мужскими руками. А за платьем нижнее бельё и чулки. Оставшись полностью раздетой, я вдруг испугалась того, что не смогу испытать нашу близость так, как если бы была настоящей живой женщиной. Но все эти опасения оказались напрасны.