Глава 1
— Коллеги, у нас три часа, чтобы разобрать этого симпатягу.
Получить комплимент от невидимой пока обладательницы уверенного голоса оказалось неожиданно приятно. Возможно, это был первый в моей жизни. Другое дело, что обстоятельства хорошему настроению совсем не располагали — я пришел в себя от удара затылком о холодную поверхность стола, куда только что был брошен безо всякого почтения.
Пока меня укладывали, расправляя руки-ноги и расставляя рядом гремящие металлом ящики с инструментом, сквозь прищуренные веки разглядел потолок высокого круглого зала, где несущие балки сходились в форме колеса Сансары. Символичный рисунок для залитого светом луны секционного зала морга — назначение помещения понял сразу. Только совсем не понимаю, кто я и как здесь оказался.
Разгоняя полумрак помещения, над столом ярко вспыхнула лампа дневного света, оставив лишь белое свечение перед взором. Я никак не пошевелился, продолжив наблюдать через сомкнутые веки за склонившимися надо мною тенями.
— Ревенант, возраст около двадцати, — продолжал уверенный женский голос. — Тело и лицо чистые, ни единой клановой или родовой татуировки, значит перед нами имперский барон бумажной аристократии, так что искать его если и будут, то не очень усердно.
— Он не может быть из боярского сословия? — раздался новый девичий голос, гораздо менее уверенный чем предыдущий.
— Нет. Его в одежде привезли, бояре так не ходят, — одна из теней жестом показала куда-то в сторону. — Все, собрались-приступаем. По экспресс-анализу все стандартно, тем не менее делаем все четко по правилам. Петерман, тебя тоже касается. И надень халат уже! Касатонова, на тебе в первую очередь живая кровь и извлечение желез, вскрытие полости черепа в самом конце, вот этот вот инструментарий весь в сторону пока. Да, будь внимательна — капиллярные сети в центральной части тела у ревенантов гораздо обширнее, чем у людей, если потеряем хоть немного ихора останешься без премии. Это ясно?
— Ясно. Варвара Геннадиевна, у него веки подрагивают, — девичий голос заметно дрогнул от волнения, похоже впервые в подобном участвует.
— Естественно, он же после импакта!
— Так мы живого человека будем вскрывать?
— В нем уже ни души, ни разума, Касатонова, — проскользнуло в уверенном голосе раздражение. — Теперь это организм, считай как лобстер. Ты же не испытываешь этический дискомфорт, когда их живыми в кипящую кастрюлю бросаешь?
С утверждением «ни души, ни разума» я бы поспорил — ясность мысли полная, воспринимаю происходящее четко. Более того, чувствую присутствующих — слева уверенная в себе женщина, справа неизвестный Петерман источает дух табака с амбре ядреного перегара — такой только дешевый алкоголь дает, а рядом с ним мнется волнующаяся девушка. Слышу четко, как она тихонько носом шмыгнула. Восприятие на максимуме, проблемы лишь с памятью — звенящая пустота в голове такова, словно неизвестные уже извлекли мой мозг.