Подбив женщине ногу, толкнул ее в затылок, так что виском профессор Эсперанса ударилась прямо в угол массивного, облицованного мраморной плиткой секционного стола на шести ножках. Зарезала помощника, испугалась и упала неудачно — резюмировал я дело рук своих.

Действия, реакция и краткосрочные выводы предельно четкие, но в голове по-прежнему странная звенящая пустота. Кто я и почему оказался посреди ночи в морге на разделочном столе? Загадка. И чем больше стараюсь об этом думать, тем сильнее звон в ушах. При этом окружающие вещи и процессы в деталях все более чем ясны — практикантка, например, руку занесла не для стандартного разреза при вскрытии, а по методу Виндхольца-Медведева для транс-диафрагмального извлечения органов. Вот только стоило попытаться на этом сконцентрироваться в попытке вспомнить источник столь неожиданных знаний, как в голове уже не звон, а гул раздался, заставив болезненно сморщиться.

Перевел дыхание, осмотрелся — три часа у вивисекторов было, чтобы меня разобрать на органы, так что время есть и сломя голову убегать не нужно. В круглом зале морга три стола, все теперь пустые. Так и не надевший халат Петерман сипло хрипит в луже крови, густо заливающей зелено-серый мундир государственного охранного предприятия — ГОПник, надо же; командовавшая вскрытием профессор Эсперанса недвижима.

Ясно, что это все нелегальное вскрытие в негосударственном или заброшенном морге, слишком уж здесь неряшливо все. И я тут в роли жертвы, что почему-то для меня неожиданно. Странное ощущение, что мне привычно находиться в этом азартном танце в другой позиции — мелькнула странная мысль.

Подошел к растянувшейся на пыльном кафельном полу бесчувственной практикантке. В отличие от пренебрегшего даже халатом Петермана девушка в приталенном медицинском костюме темно-зеленого цвета. Под колпаком оказались светлые волосы, уложенные в тугую аккуратную прическу, выглядит профессионально.

Вместе с маской смятый колпак я запихнул девушке в рот вместо кляпа. Потом взял за подол хирургической блузы и потянул ее вверх, снимая вместе с облегающей белой майкой. Закрутив одежду на запястьях дернул вверх, накидывая наскоро связанные скрученной тканью руки на кран мойки, примыкающей к разделочному столу.

Пока вывешивал бесчувственную пленницу в себя она не пришла. Огляделся, вспоминая направление жеста профессора с упоминанием одежды, сразу увидел черный плотный мусорный мешок в углу. Внутри обнаружил высокие шнурованные ботинки с красными шнурками, синие джинсы, несвежую футболку с красным черепом и китель студента пятого курса Дальневосточного республиканского университета. Странно как-то, вот по поводу Дальнего Востока никакого узнавания.