Покои княгини располагались в западном крыле, дверь оказалась не заперта. Ее сиятельство дремала прямо в кресле — на столике почти пустая пузатая бутылка виски, опрокинутый бокал с растекшейся янтарной жидкостью, два телефона. Княгиня по-прежнему в вечернем платье, с момента появления жандармов она так и не переодевалась, только густые черные волосы из распущенной прически рассыпались по плечам.

— Мадам, — тронул Марину Александровну ее за плечо. — Мадам, пора вставать!

Открыв глаза, княгиня посмотрела на меня мутным взглядом, снова закрыла глаза. Ясно-понятно, с горя накидалась за воротник, обнуляя разум. Сходил на кухню, сделал две большие кружки крепкого несладкого кофе, вернулся в княжеские покои. Подхватив вновь отрубившуюся княгиню на руки, под невнятное бормотание и вялые попытки освободиться отнес безвольное тело в ванную. А неплохо здесь — места больше, чем в моей комнате.

Усадив княгиню на пол в душевой кабине, взялся за подол платья и потянул вверх, заставляя поднять руки. Бюстгальтера на ее светлости не было, кроем платья не предусмотрен, так что освободившаяся от плотной ткани крупная грудь закачалась, привлекая внимание. Да, в свои тридцать восемь выглядит ее сиятельство на все сто, надо признать.

Когда полностью снял платье, княгиня замерла с поднятыми руками, а потом неуклюже завалилась и со шлепком растянулась на полу. Не вслушиваясь в пьяные протесты помог женщине подняться, усадил спиной к стене. Сняв лейку с держателя, включил прохладную воду — я ж не изверг, чтобы сразу ледяной поливать и начал приводить княгиню в чувство. Женщина сначала противилась, ругалась и пыталась отмахаться от направленной на нее водяной струи. Потом поднялась с некоторым трудом и пошла на прорыв. Кафель на полу пористый и не скользкий, но княгиня все равно умудрилась упасть и ушибить коленку, сейчас хныкая и пьяно требуя меня выключить воду.

Я выключил — на несколько секунд, потянувшись к смесителю и сделав воду холоднее. Успокоившаяся было княгиня взвизгнула и попыталась отползти, потом возмущенно закричала и только потом начала умолять меня прекратить, забившись в угол и прижав колени к груди. Выключил воду, глядя как женщина неуклюже поднимается. Съежившись и крупно дрожа от холода, она зажмурилась несколько раз, пытаясь понять кто перед ней.

— Доброй ночи, ваш сиятельство.

— Ты… Что тебе нужно? — встала княгиня боком, стараясь максимально закрыться от моего взгляда, обхватив себя руками.

— Сейчас мне нужно, чтобы вы протрезвели. Пойдемте, я сделал вам кофе.

— Ты что себе позволяешь? Тебе же князь за такое руки выдернет, немедленно прекратии-и-и-иии! — завизжала княгиня под новым напором ледяной воды.