— Лобанов? Неожиданно, — удивилась Наталья.– А где я вам размеры посмотрю?

— Там же, где регистрацию в отеле, наверное.

— Туше. Но на самом деле вы переоцениваете нашу организацию, мы не настолько глубоко в личной жизни каждого гражданина.

— То есть всевидящее око Третьего отделения не наблюдает за мной в любой момент времени?

— Придумаю что-нибудь, — закруглила разговор Наталья.

— Благодарю вас, госпожа майор, — произнес я и сбросил вызов, чувствуя, как коготок сотрудничества увязает все гуще и гуще. При этом я до сих пор даже не знаю, кто именно контролировал прежний канал доставок, кто именно вызвал меня в Петербург для получения инструкций. Что ж, знакомство наверняка еще впереди, и придется решать проблемы по мере их поступления.

Мы уже проехали Лобок и не доезжая немного до Невеля, я свернул с трассы по указателю к гостинице. Подкатил к мотелю, стандартному для российской провинции — П-образное двухэтажное здание с дверьми номеров, выходящих прямо на улицу. Разбудив и заплатив наличкой сонному по причинам праздничного отсутствия гостей администратору, снял два смежных номера на первом этаже.

Разбуженный Лобанов из машины вышел сам — слабо соображает, что происходит, но на ногах держится. На мои слова-указание отмыться от крови и поспать отсалютовал двумя пальцами и пошатываясь, направился сторону указанной двери. В соседний номер Луну я отнес — самостоятельно передвигалась она уже с большим трудом, поэтому предпочла не цепляться за сознание, а провалиться в полубеспамятство. Девушка безвольно висела на моих руках, голова запрокинулась, слипшиеся в колтуны волосы выглядят ужасно.

Аккуратно открыв дверь ключ-картой, извернувшись и дополнительно придерживая Луну на руках коленом, я сразу понес ее в душевую кабину, посадив к стене. Она попыталась сесть ровно, но тело не слушалось — согнутые в коленях ноги расползлись, голова безвольно упала на грудь, снова отключилась.

Настроив воду — теплую, не горячую, сначала аккуратно облил платье. Недавно белое, сейчас багряное в разводах, ссохшееся коркой запекшейся крови. Под струей воды Луна вновь вынырнула из полубеспамятства, но предпочла не показывать мне, что очнулась. Намочив платье, достал из кармана френча одноразовый скальпель — взятый еще в заброшенном морге и принялся аккуратно резать ткань. Под свадебным платьем обнаружилось когда-то красно-белое ажурное белье, сейчас багряное от крови. Его тоже разрезал, так что в поддоне душевой кабины вскоре оказалась мокрая груда обрезков, с которой стекала алая вода.

После перешел к волосам, вымывая спекшуюся кровь, ошметки чужих костей и мозгов. Девушка все больше возвращалась в себя, но по-прежнему делала вид, что в беспамятстве, только ноги подобрала, сдвинув колени.