Луна отвечать не стала, затихла и вскоре вроде бы даже заснула. Я расслабился, сидя в кресле, сам проваливаясь в полудрему.

— Нико, — вдруг услышал я шепот и не сразу понял, что это Луна.

— Что?

— Спасибо, что забрал меня.

— Только не влюбляйся, — мгновенно среагировал я.

— Пфф, — пренебрежительно фыркнула она, моментально вынырнув из дремы и сверкнув открытым глазом.

— Кто предупрежден, тот потом в подушку не плачет, — пожал я плечами, заваливаясь на соседнюю кровать не раздеваясь.

До рассвета все прошло спокойно, а с первыми лучами солнца в номер постучалась ночной администратор — заметно бодрая в сравнении с нашей полуночной встречей. В руках у женщины было два свертка одежды. С черной мужской я отправил администратора в соседний номер к Лобанову, а женскую забрал.

Луна от стука в дверь проснулась, как раз пришла в себя, вспомнив и уложив в голове реальность пережитого. Потрясена, не без этого, но держится хорошо. Еще лучше пошел процесс регенерации — заплывший глаз открылся, ни следа недавнего отека, только темнеют на смуглой от загара коже синяки. Натянув простынь под подбородок, Луна уселась в изголовье кровати, когда я положил рядом одежду. Темно-синие юбка и куртка на молнии с липучками-велкро, белая рубашка, тупоносые черные туфли на невысоком каблуке, грубое казенное белье — ну да, где еще ночью найти одежду, если не на складе ИК-6 Псковской губернии.

Когда Луна оделась комментировать я ее облик не стал, хотя на язык конечно просились шуточки, что от такой охранницы я бы не отказался. Луне еще повезло, ей досталась офисная униформа службы исполнения наказаний, а вот Лобанов получил комплект заключенного. Ну да всяко лучше, чем в грязной от крови и порванной одежде.

— Это какой-то намек? — спросил боярин вместо приветствия, явно имея в виду униформу.

— Нет, это ближайший склад одежды, работавший ночью. Ты с нами поедешь, или на все четыре?

— С вами — это куда?

— В Моршанск, к нам домой. Можешь пожить несколько дней и решить, что дальше делать.

— С вами.

— Тогда погнали, — завел я машину.

На выезде обратил внимание, что обещанная госпожой майором охрана на стоянке — такая же неприметная как у меня Волга Пилигрим, внутри два мрачных типа в солнцезащитных очках и с протокольными лицами.

Ехали в молчании — понятно, что радости и веселья утром немного после произошедшего. Луна задремала, а Лобанов был совсем озадачен и хмур, глубоко уйдя в себя в раздумьях, а потом завалился спать. Вообще за весь день не было сказано ни слова — Лобанов похрапывал на заднем сиденье, Луна дремала на переднем, откинувшись назад на кресле. Они все еще регенерируют, и в состоянии покоя организм прибивает, так что неудивительно.