Ехал я не останавливаясь, кроме одного раза на заправке — Волга не Мустанг, тут на одном баке в два раза больше километров можно на колеса намотать. Смоленск, Рославль, Брянск, Орел, Елец, Липец — меняли друг друга города на пути, огибаемые по объездным дорогам. И, наконец, ближе к вечеру — Тамбов, вместе с тысячей километров на спидометре. Лобанов с Луной все так же спали, говорил я только несколько раз с Ариной, созваниваясь и держа в курсе перемещений.

Губернскую столицу тоже проехал по объездной с севера и не въезжая в город заехал в аэропорт. Еще утром с Ариной договорились, что она Мустанг сюда пригонит, оставив ключи — их я сейчас и забрал на стойке проката, сдав Волгу с дополнительной оплатой химчистки салона.

Лобанов и Луна — оба двигаясь как сомнамбулы, перебрались в Мустанг, и я выехал с территории Тамбовского аэропорта, направляясь домой. Вечерело, в Моршанск заезжали в багряных сумерках. Золотой час — сразу после заката солнца, когда все вокруг залито красно-золотым светом.

На подъезде к дому позвонил, но Арина трубку не подняла, что меня всерьез обеспокоило. Паркуясь перед крыльцом, отметил что в доме горит свет — судя по отблеску за углом первый этаж, комната Арины. Немного отпустило, но совсем немного — напряжение сохранялось, потому что обычно обстоятельная Арина телефон держит в доступе. Оставив раненых в машине, аккуратно приоткрыл дверь, заглянул в холл — никого. Пошел вглубь дома — дверь в комнату Арины приоткрыта, в коридоре полоска света, слышен шум льющейся воды. Это хорошо, а то я уже слишком нервничать начал, ожидая всего плохого.

Лобанова разбудил и отправил своим ходом в гостевую спальную на первом этаже — завалился на кровать боярин не раздеваясь и даже не разуваясь. Луну снова взял на руки и поднявшись по лестнице занес в ее комнату на втором. Регенерация неплохо забирает внутренние силы, так что оба они были в состоянии гораздо более «утомленном», чем вчера ночью, когда избитые и потрепанные заходили в придорожный мотель.

Помог сонной девушке раздеться — поблагодарив меня невнятным мычанием, Луна почти мгновенно вновь провалилась в глубокий сон. Выйдя из комнаты, я аккуратно прикрыл за собой дверь и направился вниз, в комнату Арины. Перепрыгнув последние несколько ступеней лестницы, развернулся к двери и нос к носу столкнулся с Винкельманном.

Оживший труп был одет в черный фрак с алой бабочкой — ох уж эта «вампирская» мода, в руках держал серебряный поднос, на котором пустые чайник, кружка и блюдечком с парой высосанных лимонных долек. Смотрел на меня Винкельманн кроваво-красным взглядом глаз без радужки.