В глазах уже слегка задвоилось, и я лихорадочно пытался понять — является ли это состояние обещанной нормой, или сейчас Раскалов будет пытаться меня обессилить и подчинить, нарушая слово. Арина увидела мое напряжение, молоток подняла повыше — один жест или даже взгляд, и череп сразу сметет со стола ударом.

Катя уже склонилась надо мной с новым шприцом. Сейчас нужна артерия, это уже сложнее — в ожидании я задержал дыхание. Укол, в этот раз игла вошла резче и короткая боль острее. В глазах еще больше двоится, но хорошо вижу ярко-алую, живую кровь — она пульсирует под давлением, сама рвется в шприц.

Вновь отлетела в сторону снятая игла, Катя передала мне шприц и алая чуть вспененная кровь полилась в центр креста на темечке. Глаза черепа вспыхнули багряным сиянием так ярко, что Катя с испуганным вскриком отшатнулась, Арина тоже вздрогнула. Но размытие перед взором моментально исчезло, вернулась четкость окружающих предметов и больше не чувствую потока уходящей энергии. Все, все получилось.

Испуганная Катя под злым взглядом Арины быстро взяла себя в руки — шагнув вперед и обрабатывая место второго прокола. Я по ее жесту повернул голову, когда она плотно и быстро бинтовала плечо стягивающей повязкой. Закончив, сосредоточенная на процессе Катя только сейчас посмотрела мне в глаза и вновь отшатнулась с испуганным возгласом.

Кровавый взгляд, понимаю. С того момента как первая кровь попала на череп от моих ладоней уже ощущал первые щекочущие слезы на щеках, сейчас уже потоком текут.

«Приветствую тебя, мой господин», — произнес ритуальную фразу Раскалов. Надо же, и не учил никто — я забыл сказать, что так полагается, но он видимо в курсе. Кивнув, я прислушался к ощущениям. Нет, нормально все, только в ушах шумит немного и слабость неприятная. И голод, просто невероятно жуткий голод — впервые такой испытываю. Но по описанию знаю, что это не совсем голод, а называется он официально «жажда крови», когда восполнить нужно энергию.

«Все хорошо», — шепнул я Арине беззвучно, и она опустила молоток. Закончив бинтовать, Катя начала приводить меня в порядок. Порезы на ладонях обработала, грудь от накапавшей крови вытерла, одеться помогла — без футболки, пока только набросил на себя френч. После этого с некоторым усилием поднялся и пошел, вернее почти побежал на кухню.

Ощущение как будто неделю голодал, и главная цель сейчас — холодильник, прямо из которого хочется начать запихивать в себя еду не прожевывая. Не удалось, потому что на кухне, неожиданно, обнаружился Лобанов в черной робе — надо же, очнулся, похоже встал водички попить.