Я уже закинул на заднее сиденье чемодан Луны, свой рюкзак, сумку Арины и захваченный по пути ящик с инструментами — помог, не хочу оставлять. Машина двухдверная, так что показал Луне забираться на задний диван через отогнутое переднее сиденье, где ей пришлось потесниться с брошенными туда вещами. Арина заняла переднее пассажирское место, а я уже сбегал открыл ворота и прыжком приземлился на водительское. Мотор утробно рыкнул, и Мустанг выкатил из подземного гаража во внутренний двор.

Объехав западное крыло, я вырулил к фасаду особняка, к ведущим на набережную воротам. Баронесса Сиверс, как и обещала, выезду препятствовать не собиралась — машины судебного приказа припаркованы за забором вдоль тротуара набережной, сама она с приставами ждет на крыльце.

— Scheisse! — вырвалось у меня ругательство, потому что выезд перегородила черная Волга с гербовым щитом в черно-желтой окантовке. Сам баронский герб мне незнаком, но догадаться о принадлежности совершенно не сложно.

— Сидите в машине, пара минут позора и поедем, — посмотрел я на Арину, останавливая Мустанг напротив ворот.

Судебные приставы и баронесса Сиверс усиленно делали вид, что к ним происходящее не относится, а из Волги уже вышли два человека. Первым вперед пошагал юноша в одежде как у меня — тяжелые шнурованные ботинки с красными шнурками, подкатанные голубые джинсы и черный френч с воротником стойкой. Внук баронессы скорее всего. Вторым был молодой офицер в небрежно наброшенном на плечо доломане лейб-гвардии Егерского полка, в руках он держал трехлитровую пузатую бутылку шампанского.

— Я баронет Матиас Сиверс, это поручик боярин Александр Голицын, — проговорил мой сверстник. В глазах горящих незамутненная злоба, а вот Голицын смотрел с интересом. Но отвлекся, сделал глоток из бутылки, как раз я этикетку рассмотрел: «Вдова Клико». Видимо, баронет выдернул поручика как секунданта с веселой попойки, а оставлять дорогое шампанское выдыхаться Голицын не стал. Понимаю. Только как можно это кислое пойло пить, понять не могу. Поручик, кстати, заметив мой взгляд, видимо догадался, о чем я думаю, и с улыбкой пожал плечами.

— Вы! — бросил к моим ногам перчатку Матиас. — Барон Вайс, вы в присутствии государственных служащих оскорбили баронессу Сиверс!

— Эм… Матиас, да? У вас что-то упало, — чуть тронул я носком ботинка упавшую перчатку.

Баронет побледнел и потянулся за пистолетом — я уж напрягся было, еще не веря, что он может начать стрелять, но уже приготовившись. Голицын успел раньше — поперхнувшись шампанским, спутника остановил, перехватив руку и заговорив ему что-то на ухо.