— Что случилось? — разогнавшись до крейсерской скорости, посмотрел я на Арину.

— Не знаю пока, — пожала она плечами и обернулась, садясь вполоборота. — Луна, дорогая моя, а теперь ты мне расскажешь, что делала с чужим телефоном в туалете.

— Я попросила телефон у администратора, сказала, что мне нужно…

— Это неважно, как ты нашла телефон. Зачем он был тебе нужен, милая? — голос Арины сочился елеем.

— Я позвонила Оскару с чужого телефона, но он не взял трубку — я же тебе говорила, что он не в зоне доступа, а не игнорирует меня!

— Дальше ты что сделала?

— Ничего!

— Не ври мне, я видела, как ты удаляешь сообщение.

— Я написала, что еду в Моршанск в дом твоего отца и буду ждать, когда он приедет и заберет меня!

Лицо потерявшей дар речи Арины вытянулось в удивлении — она выглядела так, как будто ее обухом по голове огрели.

— Вот идиотка, — пробормотал я в сердцах.

— Да что ты себе позволяешь? — взвилась Луна, но тут обратила внимание на мать. Арина же, все время с ареста князя державшая себя в руках, сейчас словно сломалась. Плечи ее поникли, а женщина закрыла лицо руками и зашлась в горьких рыданиях.

Если кажется, что время летит слишком быстро — можно встать в планку. Сейчас я нашел еще один способ замедлить восприятие времени — слушать, как рядом плачет от слабости человек, казавшийся раньше гордым и сильным духом.

Пока сорвавшаяся в истерику Арина плакала навзрыд, мы с Луной сидели в неловком молчании, только бежала мимо белая разметка дороги и плыли окружающие трассу деревья. Бывшая княгиня наконец успокоилась, но еще некоторое время сидела с закрытым ладонями лицом. Выпрямившись, Арина отвернулась от меня и достав зеркальце, начала приводить себя в порядок. Закончила, когда мост через Неву проехали, с которого она недавно планировала Винкельманна сбрасывать.

— Простите за минуту слабости, господин барон, — обратилась Арина ко мне. — Но насчет моей дочери вы ошибаетесь. Она не тупая, просто слишком наивная.

— Да, был не прав, простите, — согласился я, что перегнул палку.

Арина кивнула, посидела глядя невидящим взглядом на дорогу, потом вновь села вполоборота, глядя на Луну.

— Дочь моя, ты хочешь стать для Оскара личной соской, или сразу нацелилась на место клановой шалавы? — голос бывшей княгини звучал безжизненно. В машине после этих слов повисло тяжелое молчание, только двигатель утробно рычал.

— Мама́… — протянула ошарашенная Луна.

— Ты вообще представляешь последствия своего поступка? — от голоса бывшей княгини только изморозь на стеклах не появлялась.

— Да! Оскар приедет и заберет меня, мы любим друг друга!