Вспомнились слова профессора Эсперансы что я ревенант, имперский барон. А живу, получается, в особняке красного клана Львовых. И все, больше ничего не вспомнилось, пустота вновь зазвенела — воспоминания, стоило только снова сконцентрироваться на конкретных мыслях, мигом ускользнули.

Убрал паспорт в карман, надел крестик, после приложил большой палец к специальной выемке футляра и почувствовал легкий укол. Едва футляр-контейнер открылся, как сразу же его захлопнул, так чтобы практикантка не увидела. Я не хочу ее убивать — словно стопор какой-то стоит на лишние ненужные убийства. Да и если не сейчас, так потом у меня могут возникнуть к ней дополнительные вопросы, пригодится еще живой. В контейнере же находился цилиндрический шприц-инъектор, внутри которого спрятан почти прозрачный кристалл, сияя внутренним отблеском.

Прототип, он же алая слеза — вещество, даже при однократном приеме значительно усиливающее возможности организма, имея накопительный эффект. А еще это приговор, за такое нас обоих повесят без лишних промедлений. Откуда у меня это?

Футляр с инъектором отправился в карман студенческого кителя, а я развернул второй тугой сверток из карманов Петермана. Две пачки денег в банковской упаковке, двадцать тысяч рублей. Хорошие деньги — гонорар, наверняка включающий услугу за устранение практикантки. Наличка, непривычно — я раньше с собой такие суммы в бумажных купюрах и не носил никогда…

Вдруг при мысли о том, что было раньше звон в ушах вдруг стремительно усилился, а потом последовала резкая вспышка боли и я вспомнил. Далеко не все — но хотя бы понимаю теперь, чем я занимался этим уходящим летом.

Кулаки непроизвольно сжались, зубы скрипнули. Выдохнув, вернулся к практикантке — поднял девушку за связанные руки, снимая с крана секционного стола. Она запястья быстро распутала, но одеваться не торопилась, глядя на меня затравленным взглядом и не веря, что остается в живых.

— Пойдем, Катя Касатонова, выход покажешь, — бросил я ей на бедра одну из денежных пачек, засовывая вторую во внутренний карман.

Вздрогнув, девушка все же привела себя в порядок, подобрала смятые колпак с маской и последними взяла деньги. Молодец, соображает. Сам я пока осмотрелся вокруг — у Петермана пистолет в кобуре, но забирать его нельзя, проще сразу в полицию с повинной явиться. Но без оружия чувствую себя неуютно, поэтому прихватил из россыпи инструментов одноразовый скальпель с ярко-зеленой пластиковой ручкой. Хоть что-то на первое время.

Прижимая к груди пачку купюр, Катя повела меня к выходу — все еще не до конца веря, что я сохраню ей жизнь. Спустились со второго этажа по темной лестнице, прошли по пустынным коридорам, где у стен было навалено самое разное барахло, всегда образовывающееся словно из ниоткуда при освобождении любого здания. Вышли на улицу в больничном саду, залитом серебристым лунным светом — конец августа, прошли уже белые ночи.