Россия с Америкой могли бы объединиться, уничтожив Священную Римскую Империю, но не могли договориться — потому что камнем преткновения выступала старая российская аристократия, тесно инкорпорированная во властную структуру Альянса, так что ни одна из трех сверхдержав не признавала существование двух остальных в нынешнем виде. Но в грядущем противостоянии гарантированно проиграет тот, кто нападет первый, поэтому и стало возможным относительно мирное сосуществование принципиально разных государственных систем столь долгое время.

Задача трех тел, решить которую можно только тогда, когда у одной из сторон появится критическая уязвимость, гарантирующая быстрое падение — а пока в центре Европы даже существовали общие миротворческие контингенты, охраняющие человечество от продолжающихся прорывов нежити.

— Так и живем, — машинально сказал я себе под нос, а секундой позже возникло ощущение, как будто не сам это сделал, а кто-то другой голос подал. Интересно.

Задумчиво пролистал несколько страниц, открыл карту Восточной Европы с границами Российской республики и Священной Римской империи. Но белый шум в голове утих — все что было можно, я на сегодня из воспоминаний выудил. Пролистав почти не глядя атлас до последней страницы, отложил его в сторону и устремил взгляд в окно, как вдруг раздался осторожный стук в дверь.

Когда разрешил войти, на пороге обнаружилась Арина в ниспадающей до пола ночной рубашке, под которой просвечивало белоснежное нижнее белье. Женщина сделала шаг и, закрыв за собой дверь, замерла на пару мгновений. Выглядит слегка растрепанной, отчего невероятно привлекательна — очень похоже, что такой образ только-только вставшей с кровати женщины создавался весьма тщательно и довольно долго.

После моего приглашающего жеста Арина не очень уверенно, но при этом очень грациозно прошла через комнату и присела в кресло напротив меня. И только присев, как будто бы поняла, что на ней за наряд. Закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди, вроде бы закрываясь от моего взгляда, но при этом многократно добавляя образу шарма.

— Чем обязан столь позднему визиту? — поинтересовался я.

Смотрел я Арине в глаза, старательно игнорируя взглядом хорошо видные под тонкой тканью крупные соски и божественно изогнувшееся бедро.

— Нико, я не могу заснуть. Меня тревожит возможный визит Третьего отделения, — чуть дрогнувшим голосом с козырей пошла Арина. — У нас ведь еще остались свидетельства теневой деятельности клана, — намекнула она одновременно и на труп Винкельманна в чемодане, и на прототип.