— Более чем. Благодарю вас за интересные знания, — в конце фразы голос хантрэта сел от испуга. Видимо решил, что пришло время умирать.

Мне самому беседа тоже оказалась интересной — я буквально поймал поток и озвучивал информацию, черпая ее из глубин собственного разума, замолчав только когда «воспоминания» кончились.

— Теперь я жду честного ответа на вопрос, почему вы захотели убить именно меня.

— Вы подчинили Арину, — опустил взгляд Вениамин Михайлович.

— С чего вы взяли? — одновременно с Луной я удивленно поднял брови.

— Я видел, как она опустилась перед вами на колени, видел, как вы ее…

«Видел, как вы ее что?» — вперился в меня говорящий взгляд Луны.

— Видел, как вы ее…

— Вениамин Михайлович, это совершенно не то, чем кажется.

Несостоявшийся ликвидатор усмехнулся — презрительно и обреченно; усмехнулась и стоящая за его спиной пепельноволосая девушка, только с заметным язвительным сарказмом.

— Вениамин Михайлович, вы зря прячетесь за саркастической улыбкой, — глянул я поверх его головы в глаза Луне. — Я сидел на подоконнике любуясь на звезды, а когда Арина пришла поговорить, просто показал ей сесть рядом. Неправильно истолковав жест, она от избытка чувств опустилась передо мной на колени. Это произошло в попытке выразить благодарность за то, что я вывез ее из Петербурга, избавив вместе с дочерью от позорной участи этапирования в Тамбовскую губернию как лишенцев…

Говоря все это, я смотрел Луне в глаза, но сейчас несостоявшийся ликвидатор голову поднял, и я перевел взгляд на него, продолжая.

— Причем по причине праздников спецтранспорта для лишенных имени женщин наверняка бы не нашлось, так что повезли бы их по этапу в вагонзаке вместе с подследственными и преступниками. Суток трое в казенной одежде без личных вещей, в жестяной коробке вагона жариться под палящим солнцем днем и мерзнуть без одеяла ночью на деревянной шконке, отчего невозможность почистить зубы или справить естественные потребности без лишних взглядов отступает на второй план как мелкие неприятности. Еще Арина Александровна благодарна мне за то, что я помогаю ей решить вопрос с долгом ее отца, у которого накопилось обязательств на три с половиной миллиона рублей. Вы знали об этом долге? Нет? А ведь это долг, который невозможно списать личным банкротством, сейчас Арина Александровна оформила на него кредит в Госбанке. Причем если бы она не являлась моей слугой, у порога дома уже бесновались бы коллекторы и банковские комиссары, не давая ей вздохнуть спокойно. Если я уеду, не продлевая договор служения, без моей помощи она не сможет выполнять обязательства и будет вынуждена отправиться на каторгу или продать себя в рабство одному из красных кланов. Вы же сейчас сидите кривите здесь лицо, а сами даже не удосужились навести справки, да хотя бы просто нанести визит вежливости, чтобы поздороваться с вернувшейся домой бывшей возлюбленной и просто спросить, как у нее дела. Вместо этого вы обдолбались эликсирами, отправившись вершить справедливость как ее понимаете.