— Ни разу про такого не слышал.

— Так сроки еще не вышли, вот и не слышал. Хотя по всему выходит, что скоро эта напасть снова нам всем просраться даст. Там срок перерождения около двух людских поколений, где-то столько времени и прошло с той поры, как Эйлер со своими ребятами у предыдущего альбиноса голову от тела отделил. Будь уверен, он уже народился, просто пока о себе знать не дал.

— А почему «ярость Чернобога»?

— Так в соответствии с легендой, которая корнями в прошлое уходит. Если точнее — во времена, когда Владимир Русь окрестил. По ней в этом волке возрождается дух одного из самых первых волкодлаков, того, что застал эпоху могущества старых богов и новую веру не то что не принял, а возненавидел. Вот с тех пор через каждые два поколения и рождается оборотень, который, как шестнадцатилетие отпразднует, так начинает убивать людей налево и направо. Даже не убивать, а карать — жестоко, кроваво, напоказ.

— Так чего ждать, пока он совершеннолетия достигнет? — заявил Олег. — На опережение надо работать.

— Ай, молодец какой! — Уборщица всплеснула руками, причем настолько гротескно, что сразу становилось ясно, что искренности в этом жесте нет ни на каплю. — А мы все дураки. Нет, Олежка, это так не работает. «Белый волк» до шестнадцати лет сам не знает, кто он такой есть. Он просто человек. Сначала ребенок, потом подросток, со всеми втекающими и вытекающими — школа, прыщи, танцы, первый поцелуй и так далее. А в ночь первого полнолуния после дня рождения Луна в одностороннем порядке вручает ему дар Чернобога, после чего уже бывший человек обретает возможность перекидываться в зверя, а также кучу других способностей, от знаний, которые до него накопили предыдущие инкарнации и невероятной скорости регенерации до власти над обычными волкодлаками. Запах вожака и все такое. Ну, ты понял. Плюс ненависть к роду людскому, разумеется. Кстати, знаешь, каким образом проходит обряд его инициации?

— Каким?

— А ты подумай, — предложила Веретенникова, пытливо на него глянув, — пошевели извилинами. Поверь, там все очень просто.

— Но, похоже, еще и очень страшно, — через пару минут произнес Олег. — Родители? Верно?

— Именно, — кивнула Павла Никитична. — Молодец. Первая людская кровь, пролитая «белым волком», должна нести в себе искру рода. Не в смысле бога Рода, а именно что это должна быть родная для него кровь. Тем самым он отказывается от людской сути, признавая первенство волчьей, и закрепляет за собой право на дары Чернобога. Вот такая история.

— Жуть, — проникся Ровнин. — Только такой напасти нам сейчас и не хватало.