— Предлагаете вступить в вашу организацию? — прищурившись, осведомился я. Вейсфольдинг прочёл написанное мною и, усмехнувшись, кивнул. Надпись тут же опала белой пылью и струйки толчёного мела вновь побежали по чёрной поверхности доски. — А как же разнесённый мною кабак на Часовой площади? Что скажут другие участники содружества, узнав об этой истории? А самое главное, как отнесутся ваши друзья Ротти к подобному повороту событий, почтенный Леддинг?

— Братья Ротти, — велеречивый вейсфольдинг на миг скривился, вздохнул, но, помявшись, всё же решился дать кое-какие объяснения. — Видите ли, уважаемый Грым, здание на Часовой площади принадлежит не им, а содружеству. Братья же хоть формально и считаются полноправными участниками нашей организации, но своего собственного заведения не имеют, а заняты лишь руководством охранной службой и, фактически, являются наёмными работниками содружества, правда, с правом голоса на общем собрании. Собственно, ввиду постоянных трений с владельцами соседних домов, не желавших иметь под боком питейное заведение, мы и решили разместить в этом здании штаб охраны, против чего никто из соседей, к счастью, не возражал. Как бы то ни было, ответственность за имущество содружества полностью лежит на мне, как главе организации, так что даже при возникновении каких-либо вопросов по поводу разрушенного здания со стороны общего собрания участников, моих полномочий и авторитета с лихвой хватит, чтобы замять это дело без всяких для вас последствий. Ручаюсь. Что же касается возможных трений или просто неприязненного отношения братьев Ротти к вам, уверяю, эти опасения совершенно напрасны. Скорее, братьям стоит опасаться того, что подробности истории с вашим противостоянием станут известны участникам содружества. Ротти сильно превысили свои полномочия. Более того, их действия могут повлечь за собой немалые репутационные потери для нашей организации вообще, а значит, и для каждого её участника в отдельности. А такого конфуза братьям могут и не простить. Не факт, конечно, но… вероятность их изгнания из содружества всё же есть, хоть и невеликая.

— Вы готовы их изгнать? — неровными от удивления строчками начеркал я свой вопрос.

— Я? Нет. Признаюсь честно, мне не хотелось бы так поступать с друзьями, — мотнул головой Леддинг. — Но участники содружества могут настоять на подобном решении, и тогда я буду просто вынужден исполнить вердикт, вынесенный собранием. Это уже не хозяйственные дела, в которых слово главы остаётся решающим, а вопрос репутации, относящийся к исключительной компетенции общего собрания участников содружества. Таковы наши правила. Не самая радужная перспектива, скажу я вам. С братьями Ротти меня связывает весьма долгое сотрудничество и тесная дружба, которую мне совсем не хочется разрушить из-за единственной их ошибки.