Заметив мой взгляд и, очевидно, поняв, что именно я от него хочу, Черныш гавкнул, плюхнулся на задницу и помахал лапой.

«Гребаный цирк, да и только, — подумал я, убирая в ножны кинжал. — Этот пёс, похоже, считает меня беспросветно тупым, и в чем-то он, конечно же, прав».

Улыбнувшись своим мыслям, я положил ладонь на стенку кокона и… тоже ничего не добился. Поверхность была теплая и на ощупь напоминала автомобильную покрышку. При этом, касаясь кинжалом, я думал, что передо мной камень.

Какие-то выверты сознания, или так работает защита? Чем сильнее воздействие, тем больше противодействие? Под ножом — камень, под рукой — резина? Судя по всему, так и есть, но мне-то от этого что?

Ситуация начинала серьезно подбешивать. За прошедшие сутки я так вымотался, что словами не передать. Мне сейчас только загадки решать не хватает. Сука! Просто нет слов… Вот зачем⁈ Зачем меня сюда привели? Быть может, этот пёс просто прикалывается? Хотя не похоже на то…

Сдержав бесполезную злость, я с силой толкнул «кокон» правой рукой, затем обеими, но опять ничего не добился. У меня не получилось его сдвинуть даже на сантиметр.

— Не работает, — обернувшись к псу, с досадой произнёс я. — Какие у тебя ещё предложения?

Черныш некоторое время смотрел мне в глаза, затем вскочил на ноги, поджал переднюю правую лапу и, потешно хромая, выбрался из воды. Оказавшись на берегу, он обернулся ко мне, опустил поджатую лапу на землю и два раза пролаял.

— Ты предлагаешь мне встать на одну ногу? — я непонимающе поморщился, и тут до меня наконец-то дошло!

Пёс изобразил раненую лапу! Рана в его понимании — это кровь, а я действительно идиот. Та бабочка, что сидит в этом коконе, наверное, смеется над моими потугами. Сначала царапал ножом, потом еще и облапал… И Черныш, наверное, тоже ржет… Какой-то он слишком, блин, умный. Хотя, если в него тоже вселилась чья-то душа… В Черныша, м-да… что за убогое имя!

— В общем, если все получится, то буду звать тебя Коксом, — глядя на пса, строго произнес я. — Тоже по окрасу, но звучит намного прикольнее. Если же ты издеваешься — останешься Чернышом и будешь гавкать из-под забора на всех прохожих.

Пес возражать не стал. Тогда я вытащил из ножен кинжал, разрезал ладонь, и с силой приложил её к стенке кокона. Ожидал чего угодно, но результат превзошёл все ожидания.

Коснувшись шершавой поверхности, рука тут же примерзла. Кожу обожгло так, словно я погрузил ладонь в жидкий азот. Кисть рванули ледяные крючья, и холод медленно пополз по руке в сторону локтя.

Я попытался вырваться, но это не получилось. Рука намертво вмерзла в поверхность проклятого «кокона». Ладонь и запястье покрылись грязно-серым налетом, который полз к плечу вместе с холодом. Боль была такая, что я не мог даже орать. Непонятно как стоял, дергаясь всем телом, матерясь и проклиная свою пустую башку.