— Северяне с тобой бы поспорили, — я вздохнул и поправил лямку висящего за спиной щита. — Возможно, ошибаюсь, но у них же впереди Рагнарёк[1]?

— Нет, не ошибаешься, — жрица покачала головой. — Но Сумерки богов — это лишь один из бесчисленных вариантов. Северяне не одни под этими небесами. До последней битвы их богам и чудовищам еще нужно как-то дожить. Кто будет биться, если боги уйдут?

— Лилит хочет отправить их в забвение? Так же как наших?

— Именно, — Велеслава кивнула и посмотрела на меня. — Мне вот интересно: откуда ты слышал про Рагнарёк? Увидел во сне? Или опять всплыло в памяти?

— Подумал о судьбе, вспомнились Норны[2], а потом и все остальное, — я пожал плечами. — Не знаю, как оно вспоминается.

— Думаю, эти воспоминания у тебя от матери, — жрица улыбнулась. — Ты же наполовину северянин.

— Да, наверное, — не стал спорить я. — О ней тоже думал. Мама ведь не просто так отправила меня сюда.

— Ты поэтому заговорил о судьбе? Думаешь, возвращение твоей души было предопределено?

— А ты так не думаешь? — я посмотрел жрице в глаза.

— Я лишь допускаю такую возможность, — Велеслава пожала плечами.

— А какие есть еще варианты? — тут же уточнил я. — Она решила избавиться от сына-дурака и отправила к отцу? Не проще было убить?

— Ты просто забыл кто твоя мать, — волхва улыбнулась. — Хельга Чернокрылая — жрица богини, сила которой неразрывно связана с разлукой и поиском. Муж Фреи — Одр пропал[3], и она его ищет. Не ждет возвращения, а идет за ним. Одр — это путь, по которому ушел тот, кого ты любишь. Твоя мать — жрица богини. Твой отец и ты — её путь…

М-да… Слова волхвы еще больше запутали происходящее. Если Велеслава права — мое появление здесь случайно. Я — всего лишь один из подвернувшихся богам вариантов. Мир на мне не сошелся, и… это отличная новость! Впрочем, для меня самого это ничего не меняет. Планы остаются такими же…

Вчера мы разговаривали до темноты. В основном говорили я и Зима, но подругу никто кроме меня не слышал. На самом деле хорошо, что оно так.

Проблема в том, что русский язык намного богаче того, на котором разговаривают предки-словены. Зима же способна слышать самые эмоционально-окрашенные слова даже в том случае, если они не имеют конкретного адресата. С памятью у нее тоже полный порядок, а вот с пониманием смысла некоторых новых слов порой возникают трудности.

Таким образом из первой проблемы проистекала вторая… Ведь матерящаяся фея — это то еще зрелище. Особенно когда она это делает с серьезным видом и не специально. Нет, ругалась Зима совсем не похабно, и правильно использовала слова, но в детский мультфильм ее бы точно не взяли.