Простояв так секунд десять, он повернул голову и посмотрел на меня, затем снова на Зиму и, шагнув вперед, потянулся к ней своей мордой.

— Какие интересные тебя окружают животные, — хмыкнула подруга и погладила морду коня. — Хотя, чего еще ожидать…

— Я же тебе про него рассказывал…

— Да помню, — Зима кивнула. — Ты говорил, что он немного не от мира сего.

Произнося это, подруга уселась между ушей коня и положила ладони ему на лоб. Серко против такого своеволия не возражал. Скорее наоборот. Он вытянул морду, блаженно прикрыл глаза и замер.

— Ты поняла, что с ним случилось? — уточнил у девушки я. — Знаешь, как вылечить? Чтобы он снова стал нормальным?

— Нормальным в твоем понимании, он уже никогда не станет, — не убирая рук со лба коня, ответила Зима. — Но ему нормально и так…

— А что с ним?

— Начнем с того, что обычные лошади, как и люди, не видят незримого, а он не только меня разглядел, но и увидел нашу с тобой связь, — девушка пожала плечами. — Что с ним — пока не понятно, но с этим я разберусь.

— Ясно, — я кивнул. — Так он поэтому меня узнал? Потому что почувствовал тебя?

— Нет, — Зима покачала головой. — Он узнал потому, что ты назвал его другим именем. То, что его изменило, привязано к старой сущности, а она у него омертвела. Я не знаю, как это правильно сказать твоим языком.

— Хорошо, буду звать его Мышонком, — я улыбнулся и погладил коня по шее. — Он вроде не против.

— Да, — Зима убрала ладони со лба коня и взлетела. — Старым именем больше не называй. А я попробую понять, что с ним случилось, и нужно ли ему помогать. Это займет какое-то время, но торопиться некуда. Конь здоров, и ничего страшного с ним не происходит. Только что я это проверила.

Следующие полчаса я занимался Мышонком. Сводил его к реке, напоил и как следует почистил. Закончив, думал переговорить с Малом, но в этот момент из леса выехали четверо всадников.

При виде боярина и сопровождающих его ребят я испытал дежавю. Впрочем, в этот раз все было немного иначе. Заметив меня, Мстислав перестал хмуриться и, обернувшись, что-то сказал едущей следом волхве. Та подняла взгляд и удивленно вскинула брови. Тихомир привстал в стременах и широко улыбнулся. И даже вечно невозмутимый Медвежонок издали приветливо махнул мне рукой.

Первым, как и в прошлый раз, спешился командир. Выпрыгнув из седла, он знакомым жестом снял с головы шлем, смерил меня взглядом, и произнес:

— Никак живой? И где же тебя носило?

— Здравствуй, боярин! — я коснулся ладонью груди: — Немного погулял по Межмирью, искал там хозяина леса.

— И что же, нашел? — кивнув мне, уточнила подъехавшая Велеслава.