— Да вот затем и пришел, — домовой хмуро почесал бороду. — Затем, чтобы сказать…

Понимая, что они могут так разговаривать долго, а есть мне по-прежнему хочется, я положил ложку в миску и, кивнув, произнес:

— Здравствуй, хранитель очага. Что тебя снова тревожит? Лес же вроде поправился?

— Здрав будь, Олег! — домовой тронул ладонью грудь и скосил взгляд на Зиму. — Спасибо тебе и твоей светлой, что вы все поправили. Лес теперь прежний, но тот, кто смотрел на двор, не ушел. Он затаился, и во взгляде его лютая злоба. Он такой стал после твоего возвращения. Из леса этот взгляд не заметить, только почувствовать, поэтому я и решил вам сказать…

— Спасибо за предупреждение, — я коснулся ладонью груди и кивнул. — Кто предупрежден, того врасплох не застать.

— Долго он таиться не сможет, — поблагодарив в свою очередь домового, негромко произнесла берегиня. — Ну а я присмотрю за Олегом. Не просто же так лес связал наши судьбы…

— Чудные дела… страшные… — переведя взгляд с нее на меня, упавшим голосом произнес домовой. — Бывайте! Как позвать — знаете… Пусть ваш очаг не остынет…

— До свидания, — произнес я уже в пустоту, затем снова взял ложку, и вопросительно посмотрел на подругу.

— Скорее всего, он говорил о слуге Кощея, или о ком-то из его подручных, — пояснила подруга, — но врагов рядом нет. Я бы почувствовала.

— Ясно, — я кивнул и продолжил есть.

Непонятки, конечно, достали, но спрашивать дальше не было смысла. Когда Зима что-то почувствует, она обязательно скажет. Так что лучше поесть. Никакой подглядывающий за домом урод мне аппетит не испортит.

Лада вернулась, когда миска уже опустела. Забрав посуду, девушка потребовала объяснить ей, какое именно нужно сшить платье, и тут я натурально подвис.

Не, ну а как мужчина, если он не из этих, может объяснить женщине, какое платье захотела его подруга? Голубенькое, с одним открытым плечом, приталенное и с косой юбкой? Такое, как было у феи воды по имени Серебрянка?

Уже то, что взрослый мужик знает имя маленькой девочки из детского мультика, выглядит как минимум подозрительно, а если он еще рассматривал платье…

В общем, весь процесс объяснений занял у меня минут тридцать. И это с помощью Зимы, которая летала вокруг меня, подсказывала и отпускала едкие комментарии. Я показывал руками на себе, рисовал углем на дощечке и потом из-за размытости линий вырезал то же самое ножом.

Лада поначалу смотрела на меня как на заговорившего медведя, но вскоре она сама включилась в происходящее, предлагая какие-то непонятные варианты, и в какой-то момент эта пытка закончилась. Зима осталась довольна, а вот лекарка под конец обсуждения выглядела озадаченной и смотрела на меня уже с уважением. Так, словно я научил ее лечить геморрой подорожником.