— Конечно, — я кивнул. — Он сказал мне: «Встань и дойди!». Я встал… Вернее сел, огляделся и увидел вокруг тела. Сначала не понял, что происходит, но потом один из этих попытался меня убить. Он вышел из кустов за спиной, я почувствовал опасность, отскочил и схватил копье убитого парня. Расколол череп скелету, а потом из леса вышел грязный мужик…

Произнеся это, я осекся, и было от чего. Со всеми этими свалившимися на голову впечатлениями, совсем забыл, какие получил раны. Тогда был уверен, что умру. Думал ещё, что, может быть, он отправит меня назад, но вон оно как обернулось.

— Что с тобой⁈ — видя мое замешательство, встревоженно произнесла Лада. — Что-то вспомнил?

— Да, — я указал свое на плечо. — Этот волк сильно меня погрыз, разодрал когтями грудь и живот. Думал: не выживу, а сейчас стою перед вами и не чувствую ран.

— Велеслава их затворила, а я восстановила все повреждённое, — заметно успокоившись, пояснила мне Лада. — От яда тебя защитил Знак.

— Какой Знак? — я непонимающе поморщился.

— У тебя на плече отметина Громовержца, — пояснил за девушку Тихий. — Потом об этом поговорим. Сейчас рассказывай, что было дальше. А то забудешь ещё, а нам потом боярин[12] головы снимет, за то, что не расспросили.

«М-да… Все страньше и страньше, — подумал я, прикидывая текущую ситуацию. — Дружинники, лекарка, волхва Велеса, если судить по её имени, жрец Перуна, которого убили у костра и еще боярин. Вся эта пестрая компания здесь — в новгородском лесу, в то время, когда Полоцк захвачен какими-то меченосцами. Боярин — это же ближник князя, обладающий самыми широкими полномочиями. Послать его сюда мог только сам князь. По всему выходит, что эти парни и девушки отправлены в область с каким-то очень важным заданием? Скорее всего так и есть, но тогда непонятно, что здесь делаю я? Простой парень, на котором не было даже кольчуги».

— Пуст… э-э Неждан, ты уснул? — поторопил меня Тихий. — Договори! Потом будешь спать.

— Олег! Меня зовут Олег, — переведя на него взгляд, произнёс я и продолжил: — Тот мужик обозвал меня княжьим ублюдком, перекинулся в волка и бросился. Я подставил копье, но оно не пробило его шкуру и вырвалось из рук. Остался только нож. Ножом я его и убил.

— Я ж говорю: грибов наелся, — весело хохотнул Малк. — С ножом, без брони и щита на волколака…

— А дальше что? — снова поторопил меня Тихий.

— Ну, мне же сказано было дойти, — я пожал плечами, — а там огонь горел наверху. И ещё пёс пришел чёрный. Он меня и проводил.

Говорить было непривычно. Русский язык путался в голове с местным диалектом, и слова приходилось подбирать. Некоторые фразы получались корявыми, но меня вроде бы понимали и ладно.