— Что-то случилось? — вышедшая из избы Лада скользнула по мне непонимающим взглядом и вопросительно посмотрела на Мала.

— Ну как сказать, — парень пожал плечами и кивнул на меня. — Не долечила ты его, красавица. Живот сохранила, тело поправила, а со всем остальным — беда. Олег с домовым только что разговаривал. Не доглядишь — и он в лес убежит. Там русалки, хозяин… С ними тоже можно поговорить.

— И что тебе сказал домовой? — Лада посмотрела на меня. Во взгляде девушки не было и тени насмешки.

— Сказал, что Ворона и Сивка нужно перековать, — я кивнул на рыжего. — И ещё сказал, что Мал с этим справится лучше других. Ну а тебе просил показать. Это в доме. Пойдём, — я сделал приглашающий жест и пошел к входу.

— А чего это сразу я? — хмыкнул за спиной Мал, когда до него дошел смысл сказанного. — Чем я лучше других?

— Ты веселый, — не оборачиваясь пояснил ему я. — А с хорошим настроением лучше работается.

— А я тоже тебе это говорил, — хохотнув поддержал меня Тихий. — А ты все не веришь. Вон, даже домовой подметил твои способности.

— Да ну вас, умников… — Мал усмехнулся, — но Ворон и правда прихрамывал. Может действительно дело в подкове?

Дальше я их разговор уже не слушал. Зашёл в дом, дождался Ладу и, кивнув ей на печь, произнёс:

— На горшке, в котором ты варила лекарство, стерлись какие-то знаки. Восстановить их уже не получится. Поэтому горшок нужно разбить.

Дослушав мои слова, Лада нахмурилась, подошла к печи и вытащила из неё глиняную емкость, похожую на глубокую чашу. Внимательно осмотрев стенки, она заглянула внутрь и что-то неслышно прошептала. Затем устало прикрыла глаза, тяжело вздохнула и замерла. Простояв так около минуты, Лада обернулась ко мне и упавшим голосом поинтересовалась:

— А почему не сказал на улице?

— Домовой просил передать это лично тебе, — я пожал плечами. — А ещё он не хотел, чтобы ты расстраивалась. Я тоже этого не хочу, поэтому сказал только тебе.

— Спасибо… — Лада кивнула, снова прикрыла глаза, снова что-то прошептала и направилась к выходу.

Остановившись в дверях, она выставила горшок за порог и разбила его рукоятью кинжала. Не трогая черепки, убрала оружие в ножны, вернулась назад и поклонилась красному углу.

«Вот интересно, — думал я, наблюдая за этими манипуляциями. — Домовой же — это дух, но как тогда я его видел? И почему не вижу сейчас? Ведь разговаривая со мной, он оставался духом, иначе как бы потом прошел сквозь стену? М-да… Наверное, не стоит забивать голову этой магической ерундой. Нужно будет — появится и расскажет, ну или его можно позвать. Он же сам мне об этом сказал».