Произнеся это, Лада ушла в избу, а я продолжил задумчиво размешивать кашу. После слов Лады настроение снова поползло вверх, паника отступила, и завтрашняя поездка рисовалась уже не в таких серых тонах.

Вообще странно… На Земле в похожей ситуации я не стал бы даже переживать, а здесь прямо накрыло. При этом прекрасно же понимал, что требования ко мне сейчас минимальные. Никто бы не стал смеяться или ругать за неумение ухаживать за лошадьми.

Не знаю, но, скорее всего, это была реакция семнадцатилетнего парня. Мозгами-то я уже взрослый, а процессы в организме как у мальчишки. В семнадцать лет опозориться перед дружинниками — это хоть сразу иди и топись. М-да… Только топиться я, конечно, не собираюсь, но впредь постараюсь делать поправку на возраст. А то натворю дел по дури и буду потом расхлебывать, если останусь живой…

Лада вернулась, когда я уже съел примерно полмиски каши. Одобрительно кивнув, девушка положила принесённый мешок на землю, села напротив меня и о чем-то ненадолго задумалась.

— Что-то случилось? — поинтересовался я, проглотив очередную порцию каши.

— Нет, просто не знаю, как лучше сказать, — девушка покачала головой и, отведя взгляд, пояснила: — Твой конь, Олег… не простой… Серко обучали для боя. Сейчас ему около шести лет[4]. Полгода он ходил под боярином Радомиром, но потом с ним что-то случилось. Серко словно бы уснул и полностью потерял страх. Стал тихим и ко всему безразличным. Перестал реагировать на шум, не слышит даже волчьего воя. Вернее слышит, но не обращает внимания.

Боевой конь без чувства самосохранения — верная смерть для хозяина, и три месяца назад в бою под Гдовом Радомир едва не погиб. Князь Юрий после того случая выкупил у боярина коня и повелел тому взять себе нового. Выслуживших и бесполезных лошадей, как правило, отдают в обоз, но Серко очень спокойный…

— И отец решил подарить его мне?

— Да, — Лада, не поворачивая головы, покивала. — Три месяца Серко простоял в конюшне, а перед нашей поездкой сюда князь о нем вспомнил.

— Здорово! — я проглотил очередную порцию каши и улыбнулся. — Дуракам везёт, и у меня теперь есть настоящий боевой конь. Спасибо князю за этот подарок.

— Серко не боевой, — с болью в голосе произнесла девушка. — Он очень хороший и добрый, но…

— Никчемный и бесполезный? — я легко пожал плечами. — Ну так мы друг друга нашли. Я ведь такой же никчемный.

На самом деле радовался я совсем по другому поводу. Мне, с моими навыками верховой езды, спокойный конь — это подарок судьбы. Научусь ездить и ухаживать за лошадьми без нервов и вреда для здоровья. Ну и еще нужно было успокоить свою собеседницу. Лада же не просто так этот разговор завела? Серко ей нравится, и она его жалеет. Наверное, подумала, что молодой парень отнесется к ущербному коню с пренебрежением? Только я не молодой. Вернее молодой, но не настолько.