Я напрягся внутренне, но изобразил вежливую улыбку.

— Геннадий рассказал о вашей специализации, — сказал он, когда остальные вышли из комнаты для совещаний, — я поблагодарил его за решение направить такого специалиста. Вы нам очень нужны.

Я всеми силами постарался скрыть удивление. Всё-таки без сюрпризов в этой конторе, похоже, просто не принято.

— Конечно, — кивнул я.

— Завтра с утра я познакомлю вас с руководителем нашей Службы Национальной Безопасности. Парень способный, но сказывается недостаток образования и опыта. Учился во Франции, но мы понимаем, что речь идёт о другом.

Я кивнул.

— Русским он пока владеет очень плохо. Хотя старается учить. Зато говорит на английском, — продолжал Жан, — нужны системные знания, как вы понимаете. Которые он сможет пересадить на местную специфику.

— Насколько тут плохо с этим? — всё-таки рискнул спросить я.

— Три военных переворота. Иностранные войска, прикрывающие компании, высасывающие из страны мало-мальски ценные ресурсы, у которых правительство на зарплате… ну как вы думаете, как тут могло быть? Если по-вашему, у нас тут девяностые и не заканчивались. Только вот теперь появился реальный шанс что-то изменить.

— Вы неплохо разбираетесь в наших реалиях, — заметил я, — и языком владеете блестяще.

— Учился в Воронеже, — ответил Жан, — реально учился, а не деньги зарабатывал, как было принято.

— Нам это реально нужно. Я вижу тут слабое место, в которое точно будут бить. Вы же понимаете, даже будучи кристально чистым изначально, человек, занимая любую ответственную позицию, подвергается почти непреодолимому соблазну. Это у вас теперь да в первом мире потеря должности — это удар по самолюбию. А у нас — это удар по желудку. В самом прямо смысле слова. Каждый старается хоть что-то сколотить, чтобы, по возможности, сбежать если не во Францию — то хотя бы в Гвинею. Только потому, что там немного спокойнее. Так что двойные и тройные агенты тут это, скорее, правило, чем исключение.

— Я запрошу полиграфолога, — сказал я.

Жан прикрыл глаза. Глубоко вздохнул.

— Если бы всё так просто было… что касается моего окружения — тут это не вариант. Потеряем лояльность.

— На более низких должностях в критических местах надо внедрять, — продолжал я, — лояльность не при чём, нужно установить процедуры.

— Может, вы и правы, — неохотно кивнул Жан, — может. Мы думали об этом, но с имевшимся специалистами были проблемы. Они все учились во Франции. Понимаете, да?

— Понимаю, — кивнул я.

Жан откинулся в кресле и, кажется, немного расслабился.

— Как вам вообще тут? — спросил он, — первые впечатления?