Я двигался в авангарде, на УАЗике. Всего две машины. Из руководства я вообще был тут один. Ещё присутствовал связист и пара операторов БПЛА, их тоже двигали в первую очередь; разведка на этом этапе имела исключительно важное значение.

Когда проезжали столицу, я заметил, что некоторые местные приветствуют нас, странно жестикулируя: сначала указывая на небо, потом демонстрируя чуть изогнутую ладонь параллельно земле.

— Чего это они?.. — произнёс я настороженно.

— Это новое изобретение, — ответил Камиль, сидевший на заднем сиденье наискосок от меня, за водителем, — местные называют нас «облачными людьми». Вот, изображают облака. Тут довольно много наших сторонников, с нашим появлением многие простые люди вздохнули спокойно.

— Облачные люди? — Повторил я, — из-за цвета кожи, что ли?

— И это тоже, видимо, — ответил Камиль, — плюс местные мифы, согласно которым облака, которые приносят дождь, рождаются на далёком Севере, в стране льда. Там, где живут могущественные духи-лоа, способные справиться с несправедливостью.

— Духи лоа это что-то из вуду?

— Это для простоты я так сказал, — пояснил лингвист, — на самом деле всё немного сложнее. Между бенинским вуду и здешним шаманизмом граница очень расплывчата. Я привёл термин, который есть в русском.

— Ясно, — кивнул я.

— Но вообще тут это не слишком приветствуется. Страна всё-таки мусульманская. Джихадисты так вообще заявляют о том, что жёстко выкорчёвывают такие практики, — он усмехнулся, — но одно дело заявить — другое что-то претворить в жизнь. Местные говорят, что боевики вовсю используют самые тёмные ритуалы и даже человеческие жертвоприношения.

Я поёжился, вспомнив о предупреждении Ирины. Только подобных осложнений мне тут не хватало…

До места добрались уже затемно. Томбукту совсем не впечатлял: просто несколько улиц, занятых непритязательными кирпичными и глинобитными домиками. Я слышал, что некоторым из этих зданий по много сотен лет, а мечети и библиотеки даже внесены в реестр ЮНЕСКО. Но вблизи эти реликвии не производили большого впечатления.

По плану мы занимали позиции скрытно, на восточной окраине города. И находились эти позиции в домах, из которых заранее переселили жителей (разумеется, за компенсацию, которой те были очень рады).

Несмотря на все меры, у меня не было иллюзий насчёт того, что противник будет в неведении о наших манёврах. Бедность сильно облегчает поиск информации, и среди жителей наверняка уже нашёлся тот, кто нас продал.

Однако же, это не отменяло принимаемых мер: какой бы ни была утечка, детали конфигурации расположения подразделений в городской черте играли большое значение. А они определялись прямо на месте. Слить их было невозможно.