Я вскочил и занял заранее подготовленную позицию. Определил направление выстрелов. И мне это категорически не понравилось: стреляли совсем рядом, за первым эшелоном. Я собрался было достать теплак из рюкзака, но тут кто-то повесил «люстру».

Окрестности залило резким белым светом.

И тут бойцы штурмового отделения начали палить. А я к ним присоединился, чтобы поглядеть — куда именно.

— Ротного управления нет, — удивительно спокойный голос связиста прозвучал прямо над ухом.

— Доклад командиров взводов, — потребовал я, не оборачиваясь.

— Третий на связи. Ведёт бой с превосходящим противником… мы на передке, командир, — от себя добавил связной, — всё, что впереди, не отвечает.

Я принял информацию, мысленно рисуя в голове карту. Сейчас не было времени задумываться, как так получилось — потом придёт время для анализа. Хотя, конечно, ситуация невозможная. Если только противник не изобрёл невидимый камуфляж… даже это вряд ли: у нас ведь теплаки.

— Соседи? — тут же спросил я.

— Справа ротный на связи, но занят управлением. У них перед ещё держится.

— Сзади?

— Комвзвода на связи.

— Передай ему готовиться принять удар. Нашим: скрытно отход вправо. Огонь не открывать. Занимать удобные рубежи вдоль улицы. Пропустить атакующих под удар. По команде готовиться нанести удар во фланг, — скомандовал я.

— Есть, — ответил связист.

«Люстра» всё ещё горела. Только теперь я разглядел атакующих.

В темноте плохо видно, всё-таки местные темнокожи в большинстве… но, похоже, они были… голые?

Я пригляделся. Так и есть: кожа блестит в мертвенно-белом свете.

И заросшие какие-то…

А что за оружие? Блин, откуда у них «Калаши» новейших модификаций?!

До сих пор я огонь не открывал, чтобы не «спалить» собственную позицию, но ребята справа отстреливались.

Я видел, как несколько пуль попали в голого боевика, который с автоматом наперевес рвался к нашему зданию. Он упал навзничь. Я уже отвёл взгляд, но тут заметил, что тот начал подёргиваться. Пригляделся. И вот боевик подтягивает под себя руки и ноги. Медленно выпрямляется, забирая автомат. Скалится так, что даже на расстоянии в несколько десятков метров видно его белые зубы.

Ещё одно попадание — в этот раз в голову. Боевику снесло пол черепа. Я продолжал внимательно наблюдать за ним. Но больше он не поднимался.

Стрельба стала потихоньку затихать: выполняя мой приказ, уцелевшие бойцы отходили направо.

В гаснущем свете «люстры» я заметил, что к нашему зданию по земле скользят какие-то длинные изогнутые тени.

— Камиль, глянь-ка, — попросил я.

Камиль выглянул со своей позиции.