Не этим дряхлым, немощным стариком, что сейчас лежал на постели и срал под себя, не способный дойти до туалета. Не его новой версией, которая благодаря молодому телу творила бесчинства, трахая служанок и наслаждаясь кратковременными радостями молодости.

Нет. В этот момент Ван вспомнил своего отца, лишь тихий шёпот которого мог заставить целый город замолчать и слушать, уважительно внимая каждому его слову. Он вспомнил человека, способного просчитывать ходы своих врагов на десять шагов вперёд, искусно заманивая их в ловушки, из которых уже не будет никакого выхода. Он вспомнил того самого Тяньлуня, против которого никто и никогда не помыслил бы задумать что-то недоброе и вероломное. Просто потому, что всё задуманное обернётся крахом и вернётся в десятикратном размере.

Ван вспомнил именно его, а не лежащую на постели развалину.

Тем не менее, какое бы жалкое зрелище ни представлял собой сейчас старый дракон, он всё ещё оставался драконом. И всё ещё требовал уважительного к себе отношения.

— Если так поступить, то это может привлечь ненужное внимание, отец, — мягко произнёс Ван. — В последние годы русские стали куда более… щепетильными в отношении своих границ.

— Мне плевать! Пошли ещё людей! Вы же нашли этого вора! Значит, отправьте туда ещё! Меня не волнуют… не волнуют…

Старик зашёлся в кашле такой силы, что Ван испугался будто его отец откашливает свои собственные лёгкие. Когда приступ закончился, старик словно обнаружив в себе прилив скрытых сил. Чень приподнялся на руках, а его рука вцепилась в предплечье сына костлявыми пальцами.

— Найди их, — дрожа от натуги, выдавил он. — Мне плевать, чего это будет стоить! Денег! Крови! Да хоть целой войны! НАЙДИ И ВЕРНИ МНЕ ЭТИ МАСКИ! ВЕРНИ МНЕ МОЮ МОЛОДОСТЬ!

Ван несколько секунд смотрел на своего отца, после чего тяжело вздохнул.

— Хорошо, отец. Я всё сделаю.

* * *

— ГДЕ, МАТЬ ВАШУ, ИЗМАЙЛОВ⁈ — заорал Шолохов, уже перестав хоть как-то сдерживать себя.

— Не ори на меня! — рявкнула в ответ Евгения. — Сказала же, не знаю! Позвони ему ещё раз!

— Я уже трижды ему звонил! — огрызнулся в ответ Тимур. — Дерьмо!

Не переставая ругаться сквозь зубы, он снова взялся за телефон и принялся набирать номер Измайлова. Но, как и в предыдущие два раза, в ответ он получил лишь бесполезные и не дающие никаких ответов гудки.

Ничего. Тупоголовый баронский сынок как сквозь землю провалился. В бешенстве Тимур швырнул телефон обратно на стол и вновь выругался.

Всё катилось под откос. Похоже, что его начальство во Владивостоке наконец-то заметило, что его группа занимается не пойми чем. Мало того, ему уже начали поступать вопросы о том, а что, собственно говоря, он и его группа забыли в Иркутске? И, что самое поганое, в текущих обстоятельствах Тимур не мог дать на них ответа. Более того, он даже отвечать как-то на эти вопросы не стал. Любой контакт с начальством сейчас закончится для него прямым приказом на возвращение во Владивосток и окончанием его самовольной небольшой операции.