А Имперская Служба Безопасности не терпит самодеятельности и импровизации. Совсем не терпит. Тимур потратил слишком много ресурсов на то, что для начальства будет выглядеть как погоня за ветром. Более того, без успеха он никак не сможет объяснить свои действия. Даже если ему и поверят, даже если начнут разрабатывать Игнатьева с Измайловым, его в это дело уже никогда не пустят. Скорее всего, похлопают по плечу, похвалят, возможно, дадут грамоту или там медальку какую и всё. На этом любые преференции, которые он надеялся получить от этого дела, для него закончатся. Дело заберут себе те, кто сидят повыше и имеют право на раздачу приказов и распределение ресурсов. Но, что ещё хуже, они заберут себе всю славу.

А Тимур Шолохов был слишком амбициозным человеком, чтобы отдавать плоды своего труда за просто так.

— Что по складу? — спросил он, как только немного остыл. — Есть изменения?

— Нет, — покачала головой его подчинённая, и, судя по тону её голоса, она уже как минимум дважды пожалела, что согласилась поучаствовать в этой авантюре. — Ребята за ним наблюдают. Если что-то изменится, то мы узнаем.

Тимур в ответ ничего не сказал и, подойдя к столу, сел в кресло. На мгновенье усталость и раздражение перевесили, и он сам начал жалеть, что в своё время решил разобраться с этим делом своими силами, вместо того чтобы просто и тихо сидеть во Владивостоке и делать свою работу…

— Так, — вдруг сказала Евгения. — Кажется, что-то намечается.

Заинтригованный, Тимур поднялся со стула и подошёл к ней.

— Что там?

— Я сейчас просматривала записи с камер, которые мы поставили напротив одного из клубов Сурганова. Вот, смотри.

Она указала на монитор своего ноутбука и открыла видеофайл. Картинку в начале Тимур узнал сразу же. Это была парковка около одного из клубов. Официально он Сурганову не принадлежал. Там схема была через третьи руки, но конечным выгодоприобретателем был именно помощник мэра Иркутска. И таких заведений у него по всему городу было с десяток, не считая нескольких борделей.

Но сейчас Тимур смотрел именно на один из клубов. Самый большой, насколько он знал. И Шолохов сразу же понял, что именно хотела показать ему Евгения, хотя сначала на записи не происходило ничего интересного. Прошло почти пятнадцать секунд, прежде чем в кадр въехали три микроавтобуса. Серые. Неприметные. Они остановились недалеко от дверей. Наружу из них начали выбираться люди. Все, как на подбор, высокие и крепко сложенные. Каждый нёс с собой большую сумку или рюкзак весьма характерного вида.

— Кто такие? — сразу же спросил Шолохов.