— Строго говоря, нам не нужны его признания, — влез в разговор Леонид. — У нас и так всё железобетонно. Записи с камеры у клуба, два очевидца, его друг, плюс ДНК под ногтями погибшего.

— Вот видите, — улыбнулся я. — Сделка является поблажкой для тех, кто хоть что-то даёт. А ваш клиент просто подтверждает то, что мы уже и без него знаем.

— Вы серьёзно? — Воробьёв наклонился ко мне и заговорил угрожающе. — Даже при полном признании вы не готовы ходатайствовать об особом порядке или хотя бы о смягчении? Парню двадцать пять лет, первый раз в жизни…

— Пусть суд решает, — холодно бросил я. — Я не буду торговаться за чужие жизни.

Эх, красиво сказал. Даже пафосно. На самом деле я просто не имел ни малейшего понятия о том, как эти сделки заключались, и не хотел сделать что-то не так.

Только вот стоящий передо мной недовольный адвокат понял всё совершенно иначе.

— Я ещё не забыл о том представлении, которое вы устроили в прошлый раз, — пригрозил мне юрист, явно рассчитывая на то, что я испугаюсь.

Только вот я никак не мог понять, от чего.

— Да пожалуйста, — отмахнулся я. — Можете ещё одну жалобу написать. Мой начальник ею подотрётся. А то, что мы не совсем правильно узнали о том, где находится задержанный… ну, это не отменяет того факта, что он убийца.

Фраза, сказанная Громовым ещё в день нашего знакомства, пришлась как нельзя кстати.

Кажется, Воробьёв хотел сказать что-то ещё, но вместо этого развернулся и направился в комнату к своему клиенту.

— А вы молодец, — не скрывая своего веселья, сказал мне Леонид. — Любой другой ваш коллега может и не стал бы отказываться.

— Это ещё почему?

— Так он ведь правду сказал. Признание бы сэкономило мне и вам кучу времени. Быстро провели бы дело через суд, смягчённый приговор — и всё. Закрыто.

— Может быть, я не хочу, чтобы приговор смягчали, — возразил я, на что получил ещё одну улыбку.

— Если честно, я тоже этого не хочу, — усмехнулся следователь. — Да и у меня зарплата не почасовая. Платят всё равно фиксировано.

— Вот и мне тоже.

Мы пожали руки, после чего я развернулся и направился на выход.

Хотя бы на время с этим делом было покончено, но я понимал, что это ещё не всё. Если я думаю в верном направлении, то впереди предстоит судебный процесс, но, кажется, я нашёл способ избавить себя от этого мероприятия. Нужно только будет сделать один звонок. А в остальном куда лучше будет потратить силы на решение насущных проблем.

К моему несчастью, эти самые проблемы нагнали меня куда быстрее, чем я рассчитывал. Даже быстрее, чем я мог себе вообразить. Понял это в тот момент, когда вышел из здания дежурной части, где находился районный следственный изолятор.