Как только я отошёл к своим ребятам, к арбитрам уже выходила Клара — наша любимая староста с причёской, которая очень напоминала два огромных бура. Так и порывало сказать ей: «Это твой бур, Клара! Не мой. Не Коляна. И даже не Амелии! А только твой. И этим буром, Клара, ты пробуришь кулинарные небеса!!! Борщ течёт в наших венах, раскаляя сердца!».

Но судя по спокойному выражению лица старосты, ей и без моей поддержки было прекрасно. Она катила тележку с плоскими тарелками так ровно, будто на ней стоял хрустальный бокал с вином, налитым до самого края.

— Валлийский оги! — торжественно объявила Клара: — С копчёной бараниной и печёным пастернаком вместо картофеля.

Вот она, её фишка!

Оги — этот суровый шахтёрский пирог, младший брат корнуоллского пасти. Его обычно набивают говядиной, луком и картошкой. По сути — простой землистой начинкой, которую можно есть грязными руками у входа в забой. Клара сломала канон. Староста заменила картофель на пастернак, а говядину — на баранью лопатку.

— Какой аромат… — произнесла Аля, с хрустом разломав оги: — Каким образом ты получила столько дымных ноток?

— Я три часа коптила лопатку на щепе яблони в самодельной коптильне.

— Похвально. — с одобрением кинула девушка-сова.

— Вы посмотрите сюда! — Галина так же внимательно рассматривала пирог: — Тесто у оги должно быть прочным. Оно держит начинку, подобно броне. Но ты, дорогая, сделала его слоистым, почти как на пасти… И защипнула гребень сверху, а не сбоку.

— Я старалась сделать так, чтобы есть его было, как можно приятнее. — скромно пояснила Клара: — Сама концепция оги мне близка. Но именно его вид… Всё же, мы не шахтёры. Я решила сделать его чуть более изысканным.

— Дым. — задумчиво произнёс Майлз, прожевав первый кусочек: — Настоящий дым. Не жидкий, не из бутылочки, а живой. Яблочная щепа — это потрясающее решение! Очень умно.

— Пастернак сладит… — заметила Мишель, вертя в руках кусочек воздушного теста: — Он забирает на себя жир баранины. Умно. Картофель был бы просто балластом, а это — контрапункт.

Аля долго молчала, разглядывая срез.

— Тесто… — сказала она наконец: — Оно не размокло. Ты запекала на камне?

— На раскалённом камне. — кивнула Клара, указывая на небольшую металлическую конструкцию над плитой: — И смазала низ яичным белком, чтобы сок не пробил корку.

— Хитро. — прищурилась девушка-сова: — Весьма хитро.

Галя ела молча, но по её лицу расплывалось то блаженное, домашнее выражение, с которым бабушки смотрят, как внуки уплетают добавку. Она промокнула губы салфеткой и произнесла:

— Дорогая, это тот самый пирог, который хочется есть в дождь. У окна. Завернувшись в плед. Он греет не желудок, а что-то повыше! И это прекрасно.