— У бабушки… — Виола слегка смущёенно опустила глаза: — Только бабушка варила русское. И я подумала — а если попробовать сделать нечто подобное, но в английском стиле? И… Получилось вот это.

— Истинная наследница великого кулинарного клана! — улыбнулась Галя: — От твоего блюда чувствуется забота и тепло. Ты умница!

— Восхитительная эклектика, заключенная в одном блюде. — Аля с уважением кивнула: — Я неоднократно бывала в ресторанах твоей семьи. Что-то мне очень не понравилось… Что-то показалось практически идеальным. Я один из тех критиков, кто очень предвзято относится к ресторанам Новикова. Однако попробовав твоё блюдо… Я уже хочу прийти именно к тебе.

Честно говоря, не совсем понятно — похвала это или угроза? Девушка-сова говорила это таким тоном, что можно было интерпретировать, как угодно.

Но тем не менее, Виола благодарно кивнула.

— Девяносто один балл! — торжественно объявил Энтони: — Второй результат нашего сегодняшнего отборочного этапа!

Виола показала мне большой палец, мысленно поздравив с победой. Круто, конечно. Теперь, главное — не облажаться на дуэлях. А-то попадётся, какая-нибудь азиатская кухня и всё… Приплыли.

Ладно. Надо потихоньку собираться. Вряд ли сегодня меня уже получится чем-либо удивить. Однако Энтони всё же смог привлечь моё внимание:

— И завершает наш сегодняшний этап — МИЛА ЖДАНОВА!!!

Точно! Госпожа Секретарочка. И как я мог про неё забыть? Нужно посмотреть, чем удивит судей помощница самой Амелии Симоновой. Тени подобных звезд имеют всего два пути. Они либо растворяются. Либо учатся сиять самостоятельно.

Интересно, к чему в итоге придёт наша секретарочка?

Мила шла к судьям медленно, будто взвешивала каждый шаг. Но меня больше заинтриговало, что же такое она приготовила? Пять продолговатых предметов, завёрнутых в льняную ткань говорили только об одном: «ГУСАРЫ, МОЛЧАТЬ!!!».

— Уважаемые судьи! Я представляю вашему вниманию… Бедфордширский клэнгер. — уверенно произнесла Мила и развернула ткань.

Зал охнул. Да что там говорить? Все мы охнули.

Клэнгер — это «продолжение», которое по каким-то совершенно сумасшедшим причинам превратилось в полноценное блюдо и попало в рестораны. Дерзость, воплощённая в тесте. Длинный рулет, в котором с одного конца мясная начинка, а с другого — сладкая. Обед и десерт в одном пироге! Еда пахарей, которым было некогда есть дважды.

Обычно это выглядит грубо, по-крестьянски. Но у Милы клэнгер лежал на доске идеальным золотым поленом. Причём с двумя разными узорами защипа на концах, чтобы едок с первого взгляда понимал, где что.