Оно не сопротивлялось, а плавно раскрывалось.

По краю — тонкая обжаренная корочка, будто песнь птиц, пробившаяся сквозь скрипучие ветки деревьев. А внутри — сочная розовая сердцевина, дышащая теплом костра, у которого я грелся на рассвете.

Это мясо было не просто отменного качества. Оно было олицетворением слова «красота».

Перечный соус обволок нёбо, и я почувствовал ту самую лесную остроту — как запах смолы и раздавленной хвои. Такой терпкий, но не резкий. Он щекотал, дразнил, звал идти дальше по тропе. А следом — сливочная мягкость, будто туман опустился в низину и укрыл всё бархатом. Я поймал себя на том, что закрыл глаза.

Потом батат.

Ломтик фри хрустнул на зубах подобно сухой ветке под ботинком. А внутри оказался нежным, сладким и почти медовым. Это была та самая сладость, что приходит, когда выбираешься из чащи на солнечную поляну. И мёд диких пчёл будто разлит в самом воздухе. Хруст снаружи, тепло внутри — осень и лето сразу, в одном движении челюсти.

— Ну как? — в реальность меня вернул голос Славика. Она изо всех сил пыталась скрыть ожидание моей реакции, но получалось очень так себе.

— Я как будто… погулял в лесу. — тихо ответил я.

— На рассвете. — очарованно добавил Колян: — Твоё блюдо — это картина!

— А вы думали, что могло быть иначе? — самодовольно усмехнулась Славик, но я заметил, как на её щеках появился румянец. Заслуженную похвалу всегда приятно получать.

— Ну что? Пришло время блюда-чемпиона! — Колян потёр ладони, а затем вручил мне булочку из новой партии.

Едва я развернул салфетку, как ароматный пар ударил в лицо. Такой тёплый, мясной и дико манящий… Вблизи он был ещё мощнее. И теперь стало понятно, почему Мишель едва сдерживалась. Это простенькое блюдо одним своим видом грело душу.

Первый укус.

Тесто так мягко поддалось… А за ним — плотный, сочный фарш. Я на мгновение замер, ибо во двор резиденции Его Королевского Высочества Вкуса на длиннющем лимузине въехал он. Чёрный перец.

По правде говоря, я знал, что перец — это не просто острота или короткий укол в язык. У него был потенциал. Где-то там… Чуть поодаль от реального мира.

Иногда мне даже удавалось раскрывать этот волшебный перечный вкус. Процентов эдак на тридцать…

Однако в булочке Коляна он раскрылся так, словно с могущественного мага сняли блокирующую печать. Сначала — тёплая, почти древесная нота. Сухая и очень благородная! Словно ты вдыхаешь запах старого шкафа с книгами. Потом по краям языка вспыхнула та самая жгучесть. Но не злая, а обволакивающая… Живая! Будто перец дышал вместе со мной.

Приходилось жевать очень медленно. Я боялся спугнуть эти чарующие нотки, которые мне хотелось навсегда сохранить в своей голове.