Немного порасспрашивал людей и решил посетить сперва крупный пограничный город — Ти-ир. Благо, он находился в трёх днях пути от этого поселения, тем более, по словам некоторых прохожих, там вскорости намечался какой-то ежегодный праздник жатвы.
Если честно, сельскохозяйственные ярмарки меня мало интересовали; я насмотрелся на них ещё дома. Но узнать, чем люди дышат в этом мире, будет очень полезно. Деревушки не показатель, а вот крупные города — то, что нужно. Именно в городах настоящая жизнь. Там все деньги, все знания и все страсти, а в деревушках скучно. Когда выйду на пенсию, поселюсь в тихом месте вроде этого, а пока молодой — в город!
Тракт был очень оживлён. Торговля с Ти-иром была развита основательно. Даже в столицу не ходило столько караванов. На дороге просто не было места, пришлось идти по обочине; впрочем, так же поступали все пешие. Безродные. Дворяне в каретах и ойя верхом, которых, на удивление, стало попадаться всё больше, двигались прямо в центре брусчатой дороги, требуя у встречных немедленно освободить путь — будь то телега или даже целый караван. Единожды прямо на моих глазах была применена магия. Чародей-воздушник просто отшвырнул в сторону нерасторопное тягловое животное вместе с крестьянином и гружённой мешками подводой. Просто и без лишних сентиментов. Как в порядке вещей. И поехал себе дальше, даже не обернувшись в сторону пострадавшего.
К вечеру добрался до очередного поселения, уже не такого милого и благопристойного, как первое встреченное, но было заметно, что это место когда-то процветало. Причём не так давно — лет десять назад, может, чуть больше. Об этом свидетельствовали многочисленные постройки — все ещё целые, но уже давно не используемые. Когда-то это был очень неплохой городок, судя по всему. Центральная площадь была заставлена торговыми лавками — заколоченными и полуразвалившимися. Большая часть общественных зданий постигла та же участь — они стояли с выбитыми окнами и выцветшими и покосившимися вывесками. Но одно место, судя по всему, всё ещё было популярно, но только у самих жителей. Статуя.
Бородатого мужчины, произвольно раскинувшего руки. В длиннополой тоге на древнегреческий манер и шерстяном плаще на застёжках, ниспадающем до пят. Волосы длинные, зачёсаны назад, а лицо — самое что ни на есть обычное. Нос прямой, глаза большие, лицо ровное. Идеальное исполнение. Неведомый скульптор передал все детали в мельчайших подробностях, и даже массивный узорчатый кулон, свисающий к груди, казался настоящим. Если бы не цвет — серого невзрачного камня.