— Знаком.
— Надо же. Тогда позволь представиться и мне. Ментор Магической Академии Гирсы Энир эм-Ивир, — ментор двумя пальцами ухватился за висевшую на груди ри-хэ и выдвинул ее немного вперед. — Одаренный третьего ранга. Аэромант.
— Энки… просто Энки. Путешественник, шу… -э. Ранга нет, как, впрочем, никаких особых заслуг и титулов. — Я хотел было продемонстрировать свою идентификационную табличку, полученную в Пиме, но вспомнил, что она находится в скрипт-хранилище и достать ее оттуда было бы неуместно и подозрительно.
— Энки? — мимика на лице ментора тут же сменилась из благодушной в тревожную, переходящую в нешуточный испуг. Он, схватившись за сердце, сделал пару шагов назад.
— Не тот Энки, — я сразу решил успокоить его. — Это прозвище. Зовут меня совершенно по-другому.
— Весьма… кхм… необычное и опасное прозвище ты выбрал, юный ойя.
— Обстоятельства, — развел я руками. — Менять его не буду, уже как-то привык.
— Ну и ладно, — снова улыбнулся Энир. — Позволь пригласить тебя погостить в моем доме.
Глава 32
Я согласился стать гостем у ментора эм-Ивира. Глупо было бы отказываться. Кажется, сама Судьба свела нас: опытный наставник и жаждущий знаний ученик. Мы наконец нашли друг друга.
В гостиницу я даже не стал возвращаться. Вещи там не хранил, а уплаченные за неделю проживания деньги не было жалко. Пусть номер останется занятым мной; возможно, гостеприимство ментора не продлится сверх этого времени.
Семья Энира эм-Ивир жила в небольшом, но симпатичном поместье на территории Старого Города. Надо заметить, что остров, находящийся между двух рукавов Кширы, был довольно велик. На нем расположился внушительный комплекс строений Магической Академии Гирсы, называемой сокращенно МАГа. Была здесь и Главная резиденция Гильдии Магов сильно походившая на церковь Святой Софии, что находится в земном Константинополе: такое же высоченное здание с огромным зеркальным куполом, но без башен-минаретов. И, конечно, Дворец Лотоса.
Не узнать материал, из которого он был изготовлен, я попросту не мог. Это был тот же белый мрамор с синими прожилками и тот же архитектурный стиль — смесь восточного, древнегреческого и средневекового рококо. Но было существенное отличие: главное здание дворца вместо купола перевернутой чаши имело смутно узнаваемые очертания. Где-то я уже видел подобное изваяние.
«Точно!» — вспомнил я. — «Настенная фреска в Д’иль-муне».
Это был Лотос, как нетрудно догадаться из названия дворца. Знак всех шу-Са’эри, подобно тому, как м’ер отметили себя Черным Вестником.
— Кто построил этот дворец? — задал я вопрос, сидя на балконе дома вместе с его хозяином. Вокруг нас хлопотала его супруга, подливала мне травяной настой, вино мужу и предлагала распробовать всяческие закуски. После того как стол был заставлен разнообразной едой, она покинула нас, сославшись на дела по хозяйству.