— Слишком толстая шкура, господин!

Монстр пошёл в атаку. Он оказался на удивление быстрым для своих размеров. Вращающиеся клешни‑диски взвизгнули, прорезая воздух, и метнулись к Жигано. Тёмный эльф встретил их своим молотом. Удар. Искры из глаз. Жигано отлетел на десяток метров, взрывая землю каблуками, но устоял. Молот в его руках жалобно зазвенел.

— Плотно, — прорычал Жигано, сплёвывая чёрную кровь. — Очень плотно.

Катя открыла огонь. Пули «Вихря» вязли в зелёной слизи, покрывающей монстра, как в масле. Радж, используя свою кармическую магию, пытался обездвижить конечности твари, но его тёмные нити горели, касаясь раскалённого панциря. Мелкие мобы Алины кидались на глаз, но тварь просто моргнула — и кошмары рассыпались пеплом.

Мы проигрывали. Это был не бой, а избиение. Тварь впитала слишком много маны из Родника. Она была здесь богом.

«Саня! — заорал Тишина. — Делай что‑нибудь! Искру в бой!»

— Не могу! — я уклонился от летящего в меня куска бетона. — Если я использую Резонанс, он снова выжжет мне мозг! Я не контролирую этот дар!

«Ты контролируешь Искру! Перестань думать как человек! Ты — аномалия! Ты — вирус! Будь вирусом!»

Я остановился. Вокруг меня свистели ошмётки боя. Катя кричала, перезаряжая оружие. Жигано снова принял на себя удар диска, и я услышал хруст его костей. Вирус. Я — вирус. Я не должен бить в лоб. Я должен заразить.

Я закрыл глаза. Искра в груди полыхнула синим. Я не стал выпускать её наружу, формируя снаряд или щит. Я направил её в землю. В тот самый Родник, из которого пила тварь.

Моя мана — синяя, нестабильная, чужеродная — ворвалась в зелёный поток сырой энергии. Я почувствовал это. Как моей искрой пропитывается земля. Как она смешивается с ядом Родника, превращая его во что‑то другое. Я изменил частоту. Я сделал ману горькой. Невкусной. Токсичной для этого монстра.

Монстр взвыл. Его осанка сломалась. Он перестал атаковать Жигано и схватился за живот — или за то, что у него выполняло эту функцию. Глаз налился паникой. Мой яд распространялся по его венам.

— Добей его! — заорал я, падая на колени от перенапряжения.

Аранис понял первым. Он не стал метать копья. Он ударил по земле у ног монстра, создав полосу абсолютного нуля. Тварь наступила на неё, и её раскалённые конечности мгновенно покрылись трещинами. Термический шок. Горячее стекло, опущенное в лёд.

Жигано с рёвом вскочил, не обращая внимания на сломанные рёбра. Он занёс молот и обрушил его прямо на треснувший панцирь. Удар. Ещё один. Кровь, пар и ошмётки механизмов брызнули во все стороны. Катя всадила всю обойму прямо в гигантский глаз. Он лопнул, как перезревший виноград.