— Ты закрыл портал? — Лариса истерично рассмеялась, но быстро оборвала себя. — Порталы, Громов, обычно закрываются с тихим хлопком. Или лопаются, как мыльный пузырь. А то, что сделал ты… Это был не хлопок. Это был отрыжка Левиафана! Энергетическая ударная волна прошла по всей Ленинградской области! Когда ты вернулся, в радиусе километра от тебя выбило окна! Мы думали, ты умер!

— Я тоже так думал. Пару раз. Но, как видишь, живее всех живых. Просто уровень поднял.

— Какой уровень? — Лариса прищурилась, доставая из кармана какой-то древний бумажный блокнот. Видимо, электроника рядом со мной отказывалась работать принципиально. — На каком ты уровне?

— Сто восемьдесят пятый.

Ручка Ларисы царапнула бумагу так, что та прорвалась. Она медленно подняла на меня глаза. В них больше не было усталости. Был только первобытный, акушерский ужас.

— Сто… восемьдесят… пятый, — по слогам повторила она. — Но тебе крышка.

— За что? Я же спас мир. Ну, или как минимум — Гатчину.

— Ты спас Гатчину, — сухо сказала Лариса, — уничтожив другой мир.

Повисла тишина. Тишина в моей голове деликатно молчал, давая мне возможность переварить фразу.

— Поясни, — попросил я, чувствуя, как где-то в районе солнечного сплетения холодеет не от маны, а от предчувствия.

Лариса села на соседнюю койку, забыв про блокнот.

— Когда портал схлопнулся, — заговорила она тихо, словно в палате были лишние уши, — мы засекли остаточный эхо-сигнал. Аналитики «Круга» расшифровали данные с тех зондов, которые ты отправил в портал перед входом, и наложили их на энергетический след твоего… финала. Громов, тот мир не был подземельем с боссом. Это была целая планета. Биосфера. Цивилизация.

Я молчал. Перед глазами мгновенно встала картинка: черные небоскребы, неоновые вывески, дроу в деловых костюмах, пьющие фиолетовый кофе на бегу. Смартфоны. Пробки. Налоги.

— Население, — продолжила Лариса, глядя мне прямо в глаза, — по предварительным оценкам, исходя из плотности застройки и энергетического потребления… от пятидесяти до ста миллионов разумных. И ты стер их. Нажал на кнопку и превратил в пепел.

— Они были мертвы, — хрипло сказал я.

— Что?

— Они были уже мертвы, Лариса. Я видел, что с ними делает их Корпоративный Центр. Они выкачивали ману из собственных граждан, превращая их в пустые оболочки, в батарейки. Мир был обречен. Я просто… ускорил процесс.

— Ты сыграл в Бога, Громов, — покачала головой Лариса. — Ты решил за целый мир, что им лучше умереть сейчас, чем страдать потом.

В голове шумело. Нет, не от уровня. От осознания. Я убивал и раньше. Я убивал людей в Ладоге, я убивал мобов, я убивал боссов. Но это всегда была война. Самооборона. В конце концов, просто работа.