Дверь распахнулась, и в палату вошел Игнатий Сергеевич.

Старик выглядел паршиво. Пальто было испачкано чем-то серым, словно он падал в пепел. Лицо — серое, как стены кремля, только морщины казались высеченными не временем, а ударом кувалды. Он остановился в дверях, окинул меня тяжелым взглядом, задержался на сгибе металлического поручня кровати, затем перевел взгляд на Ларису.

— Выйди, — сказал он.

Лариса подскочила, как ужаленная, подхватила свой мертвый планшет и буквально выскользнула из палаты.

Игнатий закрыл дверь, подошел к креслу, тяжело опустился в него и долго смотрел на меня. Молчание давило на уши сильнее, чем писк кардиомонитора.

— Сто восемьдесят пятый, — наконец произнес он.

— Откуда вы знаете?

— Я Сова. А твоя аура, Громов, сейчас работает как локатор ПВО. Ты знаешь, что ты наделал?

— Закрыл портал.

— Ты сжег мир! — рявкнул Игнатий, и я впервые увидел в его глазах не усталость, а живой, звериный страх. — Ты не закрыл дверь, ты выломал её вместе с косяком, стеной и половиной улицы! Система зафиксировала колоссальный выброс антиманы! Ты уничтожил измерение с развитой цивилизацией! Управление мира, сильнейшие системные…

— Да плевал я на Управление! — взорвался я в ответ. Аура вокруг меня вспыхнула ярче, лампы в палате мигнули. — Игнатий Сергеевич, вы не понимаете! Тот мир был мертв! Там не было маны! Они выкачали её сами, своими корпорациями, своими насосами! Они превратили собственных граждан в батарейки для небесной трубы! Это был не мир, это был концлагерь на этапе растворения! Я сделал им одолжение!

— Одолжение⁈ — старик подался вперед. — Ты решил за них! За миллионы разумных, которые, возможно, еще надеялись, что их мир можно спасти! Ты стал палачом, Громов! И теперь Управление имеет все основания классифицировать тебя не как Ключ, а как Оружие Массового Поражения!

Блин, опять это управление. Сраные масоны, или кто они там? Я с каждым днём убеждаюсь всё больше и больше, что я не сильнейший системный на Земле, а сраный муравей! Кто вообще такие, эти управление, и хер ли им надо⁈

Я стиснул зубы так, что заныла челюсть. В целом то, он был прав. Черт бы его побрал, но он был прав. Я не дал им шанса. Я просто ворвался, убил их босса, разрушил ядро и позволил реальности схлопнуться. Как хирург, который вместо сложной операции просто отрубает пациенту голову, чтобы опухоль не болела.

— Я… не мог поступить иначе, — процедил я. — Если бы я не разрушил ядро, Архитектор высосал бы остатки мира и прорвался бы к нам. Это была цепная реакция.

— Я знаю, — Игнатий вдруг обмяк. Он устало потер глаза. — Я читал отчет Ларисы. Я вижу твою ауру. Я вижу, что ты переполнен энергией этого мира. Ты… ты впитал его остатки, да?