«Системная аномалия, — эхом отозвался Тишина. — Вакуум, поглощающий ману. Кого-то мне это напоминает».

— Вези меня к ней, — сказал я, отодвигая стакан. — Сейчас же.

* * *

Дом Романовых был большим особняком на окраине города, но сейчас он выглядел как замок Спящей Красавицы, если бы Спящая Красавица была черной дырой. Окна были темными, но не потому, что в них не горел свет, а потому, что стекло покрылось изнутри странным инеем, который поглощал даже уличное освещение. Когда мы подъехали, я почувствовал это.

Зуд.

Тот самый зуд Золотой Нити, который я испытывал рядом с Куратором и Архитектором. Только здесь он был слабее, прерывистее, как умирающее сердцебиение.

Мы вбежали внутрь. В доме было холодно, как в морге. Лекарь, старый седой мужик в белом халате, стоял в коридоре и курил одну за другой, не обращая внимания на пепел, падающий на обувь. Увидев нас, он покачал головой.

— Не ходите туда, господин Громов. Это не лечится. Это… порча. Её тело превратилось в воронку. Если вы подойдете, она высосет из вас ману за секунды.

— У меня её слишком много, — буркнул я, стягивая куртку. Мои руки мерцали всё ярче, реагируя на присутствие аномалии. — Где она?

— Наверху. Последняя дверь.

Я поднялся по лестнице. Чем ближе я подходил к комнате, тем сильнее становился зуд. Дверь была приоткрыта. Я толкнул её.

Когда-то она была милой девушкой, которая мне симпатизировала. Сейчас она напоминала восковую фигуру. Её кожа стала абсолютно белой, полупрозрачной, и сквозь неё были видны вены, налитые не кровью, а фиолетовым светом. Воздух вокруг неё дрожал и искажался, словно над асфальтом в жару. Это был вакуум. Пространство вокруг неё буквально втягивалось внутрь, чтобы заполнить пустоту.

Она не дышала. Точнее, её грудь поднималась раз в минуту, и каждый её вдох сопровождался тихим, свистящим звуком, с которым в комнату втягивались частицы пыли, света и маны.

— Маша, — позвал я.

Её глаза распахнулись. Они были пустыми, белыми, без зрачков. Как у Хранителя Равновесия в Дарквуде.

— Папа… — прошептала она, словно и не видя, что здесь нахожусь я. — Мне холодно… папа, они забирают…

— Я здесь, солнышко, — Романов попытался броситься к ней, но я перехватил его, отодвинув в сторону. В тот же момент из Маши вырвалась тонкая фиолетовая нить и метнулась к Романову. Если бы я не убрал его, нить пробила бы его грудь.

— Не подходи! — рявкнул я. — Она не контролирует себя и свои силы!

Я шагнул к кровати склонился над девушкой. Закрыл глаза и активировал Восприятие на максимум.

Мир вокруг исчез. Осталась только Маша. Её тонкое, искаженное тело. И внутри него… я увидел ЭТО.