— Заткнись, — повторил я, но уже без злобы. Он был прав. И я это знал.

Я поднялся и побрёл к лестнице. Мне нужно было подумать. Мне нужно было найти Игнатия. И мне нужно было понять одну простую вещь: если Москва — это марионетки Управления, то кто дёргает за ниточки?

Ответ был очевиден. Управление. Те самые бюрократы от реальности, которые выкачивают миры, как молоко из коров. Они прислали Куликова с его юридическими формулировками и Ревизора с его пустотой. Они хотели Машу — не потому, что им была нужна какая-то девушка, а потому, что внутри неё была моя Искра. Мой вирус. Моя аномалия, которая могла лишить их монополии на ману.

И они хотели мои права на Истинные Порталы. Потому что порталы — это двери. А кто контролирует двери, тот контролирует поток маны. Если я отдам права, я перестану быть Ключом. Я стану просто ещё одной марионеткой.

«Не отдам, — сказал я себе. — Ни Романову, ни права. Ни за что».

Оставалось только понять, как именно я собирался противостоять сущности, которая стирала миры.

* * *

Кабинет был набит людьми, как консервная банка — сардинами. Капризова сидела в кресле, бледная, как мел. Она впервые за всё время нашего знакомства не улыбалась. Её лицо было каменным, но я видел, как дрожат её пальцы. Ус — за дверью, как всегда. Радж и командир колумбийцев, которого все называли Эль Кристиано, стояли у стены, переглядываясь. Они не понимали всего происходящего, но чувствовали напряжение.

— Итак, — я обвёл взглядом собравшихся. — У нас есть двадцать четыре часа. Короче, Москва прислала Комиссию. Они требуют двух вещей: Машу Романову и мои права на Истинные Порталы. Если я откажусь — они переквалифицируют меня в «Угрозу» и применят силу.

— Если ты отдашь, — тихо сказала Катя, — они не остановятся. Сегодня — девочка и порталы. Завтра — моб-энергия. Послезавтра — весь твой бизнес. А потом — ты сам. Ты — аномалия. Они не успокоятся, пока не препарируют тебя.

— Я знаю.

— Куликов — это фарс, — Катя подалась вперёд. — Он — бумажная крыса. Но Ревизор… это не человек. Это функция. Он — экзекутор. И его аура… — Катя поёжилась. — Он другой. Он не из нашей оперы.

— Он из Управления, — кивнул я. — Бывший член. Калибратор. Тот, кто решает, какой мир жив, а какой мёртв.

Повисла тишина. Радж что-то пробормотал на хинди. По его лицу было видно — он молится. Эль Кристиано перекрестился. Капризова переключилась, сменила мнение.

— Господин, — её голос был ровным, но в нём звенел металл. — Мы будем сражаться.

— Катя, — я покачал головой. — Ты не понимаешь. Это не бой с мобами. Это не ОГО, не Совет, не дворянские разборки. Это Управление. Сущность, которая выкачивает миры. У неё нет армии, потому что ей не нужна армия. У неё есть Система. И Система решает всё.