Ясен пень, без общения ему скучно. А в знаниях я уже не так нуждаюсь — и разобралась кое в чём, и бабушкины записи имею. И привыкла жить одна, в тишине и молчании. И, в отличие от саламандра, мне есть чем заняться. А ему что делать? Только за мной по пятам ходить. Тенью.

Рядом почудилось движение. Я вздрогнула и выронила блокнот. Моя собственная тень, прежде узкая и вытянутая, расплылась по стене жирной кляксой, сверкнула жгучей зеленью ядовитых глаз. Мама… Я попятилась и наткнулась на мебель. Загрохотали, падая на пол, стулья, взметнулась пыль. Я испуганно съёжилась. К чёрту и гордость, и папку эту…

— Са-а-ай!..

Тень вытянулась и «похудела», приобретая смутно знакомые очертания, тускло замерцала зелёным.

— Не шевелись, — саламандр очутился рядом, и я испуганно вцепилась в его предплечье. — Замри, говорю!..

Я послушно замерла. От пыли свербело в носу, и отчаянно хотелось чихнуть. Я терпела-терпела, но не удержалась. Чихнула громко и на резком вдохе зажала нос. Сайел ругнулся. А тень… повторила мои движения и замерцала ещё ярче. Вслед за носом у меня зачесались ладони.

— Не может быть… — зло прошипел саламандр. — Когда успел?..

— Что?..

— Внимательнее смотри! Ничего не замечаешь?

— Так ты ж сказал не шевелиться…

— А ты готова во всём меня слушаться? — огрызнулся он.

И я решилась. Осмотрела себя и подняла к свету саднящие ладони. Тень запоздало повторила мои движения. И я увидела. От меня к ней тянулись прозрачные зеленоватые нити, как от куклы к кукловоду. Но кто из нас кто…

— На кого ругаешься-то? — спросила и сама поняла, на кого. На одну очень неожиданную и зелёную сущность. — Сай, что это?..

— Связь. Даже теперь. Вообще-то такая способность есть только у высших… Мы можем безболезненно расстаться с частью собственной сущности, подсадив её к живому для подпитки, на силовую связь, чтобы… В общем, возродиться. Сначала — в тени, а потом… Но для серединных расщепление — смерти подобно. Не понимаю, как ему это удалось…

Во мне сцепились два чувства. Отчаянный страх. А вдруг вернётся и опять?.. И радостная надежда. А вдруг вернётся?.. Страх пришёл первым, но надежда… Ох, уж эта глупая женская сентиментальность… И теперь понятно, почему Валик чудится живым, почему кажется, что он рядом…

— И что дальше? — я поднимала и опускала руки, с болезненным любопытством наблюдая за отстающими и неуверенными движениями тени.

— А ничего. Живи, как жила. Сил больше, чем ты отдашь, он для подпитки не возьмёт. Пока живёшь ты, живёт это… недоразумение. Вредить не будет. И не возродится, — ответил на мой молчаливый вопрос. — Не возродится, Васюта. Он серединный. А в огне брода нет. Когда только успел?..